ISSN 1991-3087
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

НА ГЛАВНУЮ

 

Дипломатические споры Московского государства и Шведской короны в эпоху Ивана Грозного.

 

Фролов Роман Анатольевич,

аспирант Липецкого Государственного Педагогического Университета.

 

В июне 1523 г. Швеция, выйдя из унии, объединяющей ее с Норвегией и Данией, обрела независимость, и ее королем риксдаг (госсовет – Р.Ф.) избрал Густава I Ваза (1523-1560), положившего начало новой династии. Торжество Густава I, а затем его сыновей, королей Эрика XIV (1560-1568) и Юхана III (1568-1592) было омрачено тем, что им суждено было на протяжении многих лет бороться с русским соседом за право быть равными с ним, а значит, претендовать на равенство Швеции с Россией. Наши правители истинным монархом считали лишь только того государя, который был им по праву рождения и который бы вместе с тем обладал неограниченной самодержавной властью, но все это отсутствовало у избранных на престол.         

Как ни старался шведский король Юхан III доказать Ивану Грозному, что власть шведских королей такова же по значению, как и власть московского государя, так как и над ними совершается венчание, это не убеждало Грозного, и он спрашивал шведского короля: «Пусть отец твой венчанный, да ты сказжи, отец твой Густав чей сын, и как деда твоего звали, и где на государстве сидел, и котораго ты роду государскаго». В этой же грамоте от 11 января 1573 г. (введена в научный оборот В.В. Фоминым), адресованной Юхану III и продолжающей серию посланий двух монархов начала 70-х гг. XVI в., объяснены мотивы такой «претенциозности» или «спесивости», как выразился король Юхан1.

Значительная часть царской грамоты посвящена доказательствам низкой чести шведских королей сравнительно с московскими государями. Грозный прежде всего указывает на то, что король написал свое имя выше царского не по правилам, так как «нам цесарь римский брат и иные великие государи, а тебе тем братом назватись невозможно, потому что свейская земля тех государств честию ниже»2. Грозный укоряет Юхана, а также всех шведских королей происхождением: «А то правда истинная, а не ложь, что ты мужичей род, а не государьской»3. Короля Юхана он называет страдником» (холопом – Р.Ф.) и в целом ряде фактов видит подтверждение   низкого происхождения шведских королей. Король Густав «в рукавицы нарядяся, сала и воску за простого человека вместо опытом пытал и пересматривал на судех и в Выборе того для бывал, а то есмя слыхал от своих торговых людей. И то государское ли дело?»4. Густав и потому мужицкого рода, что писал себе в товарищах архиепископа и всю землю. Грозный пишет королю Юхану: «Коли бы ваше великое государьство было, и арцыбискуп (архиепископ – Р.Ф.) бы Псалимской в товарищех отцу твоему писан не был, а то написан арцыбискуп отцу твоему товарыщ. А советники королевства Свейскаго почему отцу твоему товарыщи? А послы не от одного отца твоего, от всего кралевства Свейскаго, а отец твой у них в голов кабы староста в волости»5.

В послании был затронут вопрос и о родословной представителей дома Ваз. Русский царь был не только в курсе того, что дом Ваз ведет свое начало с конца XIV в.6, ему были известны вместе с тем такие подробности из жизни Густава I, которыми Грозный попрекал его самого и его сыновей. Так, в феврале 1557 г., когда первому королю из династии Ваз было отказано в праве сноситься лично с царем, а вести все дипломатические дела с новгородским наместником, шведским послам было сказано, что их государю нечем гордиться, так как «животиною торговал и в Свейскую землю пришел то недавно…». Имелся в виду тот факт, что Густав I, бежав из датского плена в 1519 г., куда он попал годом ранее, по дороге в Любек присоединился к саксонским купцам из Ютландии, торговавшим рогатым скотом7.

Настолько велико было желание шведских монархов быть принятыми царем в «братство», сразу же поднимавшее их до его уровня и уравнивающее, вместе с тем, Швецию с Россией, что Эрик XIV обещал выдать царю жену своего брата Юхана, младшую сестру польского короля Сигизмунда II Августа, Екатерину. Иван Грозный посредством предполагаемой женитьбы хотел достичь двух целей. Во-первых, добиться с Польшей мирного соглашения относительно Ливонии; во-вторых, бездетным Сигизмундом прекращалась мужская линия Ягеллонов в Литве, и сестра его, таким образом, могла передать будущему супругу свои права на Литву.

16 февраля 1567 г. в Александровской    слободе    был    заключен дружественный союз между обеими державами. По первой статье этого соглашения Швеция обязывалась передать Екатерину России, за что последняя, в свою очередь, принимала короля в «братство и дружбу» и позволяла ему впредь, минуя новгородских наместников, переписываться лично с царем. Был произведен раздел Ливонии, по которому ее основная часть должна была достаться России, а Швеции «навеки» отходила Эстония. В случае же смерти Екатерины «и та докончальная грамота не в грамоту и братство не в братство»8. Планам монархов не суждено было сбыться. В ходе дворцового переворота 29 сентября 1568 г. Эрик XIV был свергнут с престола и пожизненно заточен в замок Грипсхольм. Новым королем Швеции стал его сводный брат Юхан, муж Екатерины9.

Как унижающая достоинство и честь короля, а, следовательно, и государства, воспринималась в Швеции традиция сношения с 70-х гг. XV в. не с главой России, а с его новгородским наместником. Такую практику ученые объясняют рядом причин. «Случайный исторический прецедент, - отмечал М. Дьяконов, - поставил очень низко в мнениях московского правительства политическое значение Швеции: она вела постоянные сношения с Новгородом до его покорения. Сношения эти продолжались и после, но велись от лица наместников московского государя». А.П. Пронштейн видел в этой традиции реликт былой независимости Новгорода, доказательство сохранения им определенной самостоятельности во внешнеполитической деятельности в рамках единого централизованного государства. По мнению А.Л. Хорошкевич, еще большую роль играло при этом желание русских великих князей подчеркнуть некоторую неравноправность партнеров10. Как утверждает Я.С. Лурье, и этой же точки зрения придерживается В.В. Фомин, дело заключается также и в том, что когда Иван III присоединил Новгород, Швеция являлась  составной частью Дании. Правители «вотчины» русских государей Новгорода  сносились с правителями «вотчины» датских монархов Швецией11.

Несмотря на просьбы шведской стороны, указывающей на такое бесчестье и на то, «что государь наш король… есть мазанной король, да божиею милостию государю нашему королю его государскому величеству цесарь, да иные… коли за великии государи все прямое государское имя по пригожу его дают», ей постоянно отказывалось в праве напрямую сноситься с царем в 1553, 1556, 1557, 1561, 1564, 1571, 1573, 1575 и 1584 годах. Причем отказ всегда аргументировался ссылкой «на старину»: шведам объяснялось, что «тяготнее свыше всего, что прародителей своих старина порушити»12.

Проблемы титулования шведских королей, а также сношения шведской стороны непосредственно с царем, а не с новгородским наместником были очень важны с точки зрения авторитета, степени положения правящих династий. Вместе с тем, нельзя забывать, что в вопросах внешней политики учитывались все факторы, которые реально могли повлиять на положение дел в Европе. Династический аспект как раз и был одним из таких факторов. Отказывая шведским королям в их устремлениях, Иван Грозный тем самым старался не допустить Швецию в разгорающуюся борьбу за Прибалтику и овладение выгодными торговыми путями.

 

Литература.

 

1. Послания Ивана Грозного (ПИГ). – М.-Л., 1951. - С. 337; Дьяконов М. Власть московских государей. Очерки из истории политических идей древней Руси до конца XVI века. – СПб., 1889. – С. 151.

2. ПИГ. С. 148.

3. ПИГ. С. 153.

4. Там же.

5. ПИГ. С. 156.

6. Форстен Г.В. Борьба из-за господства на Балтийском море в XV-XVI столетиях. – СПб., 1884. - С. 256-257, прим. 2 на с. 256.

7. Карамзин Н.М. История государства Российского. – СПб., 1819. Т. VIII. - Прим. 459; Форстен Г.В. Борьба из-за господства... С. 260.

8. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). – М., 1906. Т. XIII. Ч. 2. - С. 407; Соловьев С.М. История России с древнейших времен. – М., 1993. Кн. 3. Т. 5-6. - С. 617; Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. – М., 1991. - С. 298; Похлебкин В.В. Внешняя полттика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах и фактах. IX-XX вв. Вып. 2. Войны и мирные договоры. Кн. I: Европа и Америка. Справочник. – М., 1995. - С. 163-165.

9.  Карамзин Н.М. История государства Российского. – СПб., 1821. Т. IX. - С. 126; Бантыш-Каменский Н.Н. Обзор внешних сношений России (по 1800 г.). (Пруссия, Франция и Швеция). – М., 1902. Ч. 4. - С. 121-123; Форстен Г.В. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544-1648). Борьба из-за Ливонии. – СПб., 1893. Т. I. - С. 490, 493-499; История Швеции. – М., 1974. - С. 164.

10. Дьяконов М. Указ. соч. С. 150; Пронштейн А.П. Великий Новгород в XVI в. – Харьков, 1957. - С. 13, 206-208; Хорошкевич А.Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV-начала XVI в. – М., 1980. - С. 167-168.

11. Послания Ивана Грозного / Подгот. текста Д.С. Лихачева и Я.С. Лурье. Перевод и комм. Я.С. Лурье. – М.-Л., 1951. - С. 622, прим. 3; Фомин В.В. Варяги в переписке Ивана Грозного с шведским королем Юханом III // Отечественная история. -2004. - № 5. – С. 121-124.

12. Сб. ИРИО. Т. 129. С. 12, 20-22, 30, 34-35, 39, 43, 92-93, 95-96, 234, 238, 285, 373; Карамзин Н.М. Указ. соч. Т. VIII. С. 243, 249; там же. Т. IX. С. 33; Бантыш-Каменский Н.Н. Указ. соч. С. 117-118, 120; Соловьев С.М. Указ. соч. С. 593-594; Дьяконов М. Указ. соч. С. 150-151; Форстен Г.В. Балтийский вопрос… С. 17, 20, 290, 479; Хорошкевич А.Л. Указ. соч. С. 153, 167.

 

Поступила в редакцию 8 июня 2007 г.

2006-2019 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.