ISSN 1991-3087

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-24978 от 05.07.2006 г.

ISSN 1991-3087

Подписной индекс №42457

Периодичность - 1 раз в месяц.

Вид обложки

Адрес редакции: 305008, г.Курск, Бурцевский проезд, д.7.

Тел.: 8-910-740-44-28

E-mail: jurnal@jurnal.org

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

К вопросу об  эволюции теорий  предпринимательства.

 

Кузнецов Олег Юрьевич,

кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики и финансов Армавирского института социального образования (филиал) РГСУ.

 

Предпринимательство - один из самых сложных и загадочных социо-культурных феноменов всей истории человечества. Многоаспектность этого явления определяется плюрализмом методологических подходов к его исследованию. В наши дни предпринимательство, как особый образ деятельности (и даже жизни) человека и как определенная социальная общность, представляет интерес в качестве объекта исследования практически для всех общественных наук: истории; социологии; экономической теории (истории экономики и экономической истории); культурологии; права; психологии; конфликтологии и других наук или их отдельных отраслей. В связи с этим, ни одна из гуманитарных наук не в праве претендовать на комплексность и полноту анализа исследуемого явления. В результате, в рамках экономической науки так и не сформировалась единая (либо единые для каждой школы) теория предпринимательства, причин тому, на наш взгляд,  несколько: во-первых, релятивизм экономической теории, обусловливающий эволюцию научных взглядов вместе с эволюцией самого общества;  во-вторых, в истории экономической мысли теории предпринимательства занимали несколько переферийное место, исключение, пожалуй, составляет теория Й.Шумпетера; в-третьих, присутствие вульгарных тенденций (односторонний уход в сферу нормативной экономики) в исследовании проблемы распределения факторных доходов; в-четвертых, несоответствие «новаторского» начала предпринимательской деятельности основополагающей доктрине  mainstream  о всеобщем равновесии.

Экономический аспект предпринимательства  представлен различными экономическими течениями  и школами: термину «предпринимательство» придавались значения «entrepreneur» (от французского слова «предприниматель»), «entrepreneurship» (предпринимательство), «business-leader» (бизнес-лидер), «innovator» (инноватор), «promoter» (делец), «self-employed» (самозанятый), «unternehmer»  (с нем. – предприниматель).       

Так, кто же такой предприниматель? Владелец собственного бизнеса, успешный менеджер, обычный спекулянт или «идейный борец за денежные знаки». Очевиден лишь тот факт, что продуктивно разрабатывать данную проблематику возможно только с позиций исторического подхода, поскольку сам объект исследования, его место и роль в социально-экономической структуре общества отличаются достаточно высокой степенью динамизма.

Отношение к феномену предпринимательства можно встретить еще в трудах древнегреческих философов и ученых. В частности, Аристотель (384-322гг. до н.э.) считал неприемлемыми мотивы деятельности предпринимателей, заключающиеся в стремлении их к наживе. Он считал, что в этом кроется причина разрушения естественного (природного) общественного уклада (5).

Последующая эволюция взглядов на предпринимательство весьма разнообразна и противоречива.

Английский философ Томас Гоббс (1588-1679)  увязывал предпринимательство и труд человека с позиций внимания к ним со стороны государства.  «Необходимо поощрять всякого рода промыслы, судоходство, земледелие, рыболовство, и все отрасли промышленности...» (3).  Т.Гоббс говорил лишь о том, что предпринимательство через труд несет в себе благо социальное.

Систематизированный подход к оценке предпринимательства сформировался только в конце XVII – начале XVIII вв. Понятие «предприниматель» и «предпринимательство» впервые в современном смысле употребил английский экономист Ричард Кантильон.  Единственная книга Кантильона «Эссе о природе торговли вообще» была издана уже после его смерти в 1755г. Исследователи считают ее «наиболее систематичным, ясным и в то же время наиболее оригинальным из всех изложений экономических законов до «Богатства народов»» (1).

В XIII главе своей книги (13)  Кантильон впервые ввел в научный оборот термин «предприниматель», обозначив так человека, покупающего по известной цене, а продающего по неизвестной и, следовательно, несущего риск. К категории предпринимателей он отнес не только купцов и ремесленников, но и фермеров, а также разбойников, нищих и прочих лиц с неопределенным заработком. Кантильон подчеркивал, что предприниматель вовсе не обязательно должен что-либо производить или заниматься предпринимательской деятельностью на свои деньги. Предпринимательская функция у Кантильона четко отличается от функций капиталиста или управляющего и связана исключительно с несением бремени риска.

У Адама Смита предприниматель рассматривался в контексте персонификации капитала как собственник и организатор экономического процесса. Предприниматели являются ключевыми фигурами в поле свободной конкуренции, их соперничество ведет к сокращению издержек, снижению цен, внедрению передовых технологий.

В своем основном труде «Исследование о природе и причинах богатства народов» Смит указывал на фундаментальные свойства человеческой природы, которые наиболее полно раскрываются в деятельности предпринимателей в условиях конкуренции (10). Предприниматели по Смиту являются в определенной мере агентами прогресса социально-экономической системы.

Д. Рикардо отводил предпринимателю лишь роль капиталиста-инвестора, рассматривая его в качестве одного из двух общественных классов – класса капиталистов (8).

Важный вклад в развитие теорий предпринимательства внес выдающийся французский экономист Жан-Батист Сэй (1767-1832), который в определенный период своей жизни занимался предпринимательством, владея ткацкой фабрикой. В своих трудах «Трактат политической экономии» (1803) и «Полный курс политической экономии» (1828) – Сэй, практически единственным из экономистов, тяготевших к классической школе, изложил развитую теорию производства и распределения, отводящую важную роль предпринимателю. Главную функцию предпринимателя (enterpreneur) Сэй видел в координации факторов производства: земли, капитала и человеческого фактора, включающего не только труд, но и научные знания, необходимые для организации производственного процесса (11). Выполнение этих функций связано с известной долей риска, хотя Сэй явно не подчеркивает его значение. 

Величина факторных доходов, согласно Сэю, определяется законами спроса и предложения. В частности, существует рынок самого предпринимательства, на котором определяется заработная плата предпринимателя. Спрос на предпринимательство является функцией от спроса на его продукт. Сэй описывает факторы, ограничивающие предложение на этом рынке: личные качества предпринимателей; их опыт; «связи». Поскольку число отвечающих данным требованиям людей всегда ограничено, то заработная плата, которую получает предприниматель за координацию факторов производства, выше, чем доходы других факторов. Но кроме заработной платы в доход предпринимателя входят процент на принадлежащий ему капитал (если таковой участвует в деле) и премия за риск. В трактовке Сэя предпринимательство имеет сходство с другими факторами производства. Однако доход предпринимателя, в том числе и его зарплату, Сэй считает остаточным. Предприниматель олицетворяет спрос на рынке факторов производства и, следовательно, выплачивает каждому из них свою долю. То, что осталось после этого, и составляет его доход. В целом, у Сэя предприниматель ближе к менеджеру (причем в широком понимании, с учетом творческих аспектов его деятельности) и отличается от капиталиста. Не смотря на то, что публично Сэй разграничивал функции собственника капитала и предпринимателя, на самом деле он их смешивал (и вероятнее всего,  не случайно).  Вряд ли можно представить себе рынок предпринимательства (предпринимательских способностей), в силу того, что данный «товар» не поддается точному количественному определению и не соответствует критериям бесконечной делимости и однородности. Если, apriori предположить, что предпринимательские способности все же являются объектом купли-продажи, то почему доход предпринимателя является остаточным ?  Очевидно, что в данном случае он должен определяться как предельный продукт специфического фактора производства. В предложенной Сэем модели, было бы логичным представить ситуацию, в которой капиталист (собственник предприятия) нанимает (покупает способности) профессионального менеджера. В данном случае, акт купли-продажи способностей менеджера относится исключительно к рынку труда и ни о каком предпринимательстве, тем более о его рынке речи идти не может. 

Определенный этап развития идеи Р.Кантильона о том, что сутью предпринимательской функции является несения бремени риска, связан с именем представителя немецкой классической школы Йозефа фон Тюнена.  Во втором  томе своего «Изолированного государства» (1850) Тюнен определяет прибыль предпринимателя как остаточный доход, получающийся, если из валовой выручки вычесть процент на инвестированный капитал, плату за управление и страховой взнос. Последний расчитывается в соответствии с исчислимым риском предприятия. Таким образом, доход предпринимателя, по Тюнену, связан не просто с риском, а с риском непредсказуемым, неисчислимым, от которого нельзя застраховаться. Такого риска в деятельности предпринимателя также хватает, поскольку он является «изобретателем и исследователем в своей области» (2).

К.Маркс, опираясь на теорию А.Смита, видел в предпринимателе капиталиста, направляющего свой капитал на создание прибавочной стоимости и эксплуатирующего рабочий класс. В марксистской  классовой теории не отводилось места предпринимательству как отдельной социальной группе (классу), поскольку критериальным признаком отнесения к тому или иному классу у Маркса являлось отношение к средствам производства и не принимались во внимание признаки социально-психологического характера. Маркс  отождествлял понятия «капиталист» и «предприниматель». Зато К.Маркс, в отличии от своих предшественников, четко определил сущность прибыли, как превращенной формы прибавочной стоимости, представляющей собой неоплаченный труд наемных рабочих (6). С теорией Маркса можно соглашаться или не соглашаться, но Марксу невозможно отказать в жесткой логике (если, конечно, исходить из его методологических посылок).

 С конца 90-х годов XIX века (после того как была закреплена победа маржиналистской революции) господствующей ортодоксией в мировой экономической мысли становится неоклассическая теория, основанная на модели рационального человека в равновесном мире. Однако в рамках неоклассики  не сформировалась единая теория, объясняющая сути предпринимательства и прибыли.

В соответствии с неоклассическим подходом (с точки зрения теории предельной производительности) состояние долгосрочного конкурентного равновесия характеризуется тем, что весь продукт без остатка распределяется между собственниками трех факторов производства и величина чистой предпринимательской прибыли равна нулю. Существование чистой прибыли у некоторых экономических субъектов противоречит самой сути равновесного подхода. Однако теоретическое «исчезновение» прибыли, очевидно, противоречит реальностям рыночной экономики. Поэтому экономисты стремились дать феномену прибыли специальное объяснение. В результате выделилось два основных подхода к этой проблеме: прибыль трактуется либо как предельный продукт специфического фактора производства (предпринимательства), либо как остаточный доход   

Представители первого подхода причисляли осуществляемую предпринимателем «организацию производства» (А.Маршалл) или «предпринимательские способности» к факторам производства и считали «нормальную прибыль» предельным продуктом этого фактора.

Однако такая трактовка с самого начала вызвала критику других ученых1.

Попытку синтезировать основанную на неисчислимом риске теорию предпринимательства с маржиналистским подходом предпринял американский экономист Фрэнк Хайнеман Найт (1885-1972). В своей книге «Риск, неопределенность и прибыль» (1921) Найт развивает восходящее к Й.Тюнену различие между исчисляемым и неисчисляемым риском. Первый он называет собственно риском, а второй неопределенностью (uncertainty). Риск предполагает известный набор исходов, для которого существует известное распределение объективных вероятностей. От такого риска вполне можно застраховаться, и страховые взносы  включить в «постоянные издержки отрасли», которые перекладываются на потребителей, подобно другим издержкам производства (7). Другое дело – ситуация «подлинной неопределенности», в которой ни вероятности, ни даже полный набор возможных исходов не известны, так как отсутствует прецедент. Эта неопределенность, согласно Найту, «не может быть ни застрахована, ни капитализирована, ни оплачена в форме заработной платы». По Найту, неопределенность для капиталистического предприятия существует в двух областях: в области производства (количество и качества изделий, которое удастся получить из данного объема ресурсов) и в области потребностей будущих покупателей (15).

Найт настаивает на том, что предприниматель не знает заранее цену, по которой будет продан его продукт, но в то же время обязан заранее расплатиться с собственниками факторов производства по законам предельной производительности, заплатив им «контрактные доходы». Равновесная величина этих доходов задается предпринимателю конкуренцией на соответствующих факторных рынках. Но существует неопределенность, и предприниматель ожидает получить за свой продукт сумму, превышающую совокупность контрактных доходов (себестоимость). Если реальная выручка окажется больше выплат, предприниматель получит прибыль, если меньше – потерпит убыток. При этом предприниматель (менеджер) получает и «контрактный доход»,  определяемый предельной производительностью своих предпринимательских способностей, но прибылью является только остаточная часть его совокупного дохода.

Таким образом,  Найту удалось найти объяснение остаточного дохода (прибыли), не противоречащее статической маржиналистской теории: на уровне ожиданий (ex ante) теория производительности продолжает действовать. Остаточная прибыль возникает лишь на стадии реализации этих ожиданий (ex post).

Предпринимателем, по Найту, является человек, берущий на себя бремя полной неопределенности и избавляющий от него своих поставщиков. Для реализации этой функции предпринимателю требуются специфические личные качества, прежде всего интуиция. 

Принятие хозяйственных решений в условиях риска и неопределенности, безусловно, является  неотъемлемым элементом деятельности предпринимателя, но вряд ли это можно считать критериальным  принципом, характеризующим специфику такого сложного социального явления, каким является  предпринимательство1.

Категория «предприниматель» играет существенную роль в трудах представителей неоавстрийской школы. Для Мизеса, Хайека и их последователей рынок, конкуренция – это в первую очередь «предпринимательский процесс».

Для Людвига Мизеса  «точкой отталкивания» была неоклассическая концепция максимизации целевой функции при данных средствах. По его мнению, средства, находящиеся в распоряжении предпринимателя, тоже меняются. В реальной экономике, пишет Л.Мизес, предпринимателем, т.е. человеком, действующим в условиях неопределенности, является каждый. Для специфической категории, «более инициативных, предприимчивых и зорких, чем средний уровень толпы», Мизес предложил использовать термин «делец» («promoter»), близкий по смыслу к шумпетеровскому предпринимателю, но без акцента на технические нововведения.  Мизес подчеркивал, что прибыль или убыток предпринимателя – это продукт не его капитала, а его идеи, воплощенной в капитале: неверная идея приведет к убытку, несмотря на затраты капитала (17).

Более развитую теорию предпринимательской функции создал специализировавшийся в этой области ученик Мизеса  И.Кирцнер.   

В отличии от Шумпетера он рассматривает предпринимательство как деятельность ведущую не от равновесия, а к равновесию. (Под ним понимается состояние, в котором человек, принимающий решения, исходит из того, что он знает решения всех других людей.)  Естественно, что реальная рыночная экономика постоянно находится в неравновесии. Это, в частности, проявляется в том, что на рынках не устанавливается единая цена на данное благо. Информация в ней не бывает полной и равномерно распределенной, а поэтому человек, обладающий повышенной «чуткостью» к возможностям извлечения прибыли, может заработать на арбитражных сделках, т.е. на спекуляции в нашем понимании этого слова. Этот человек, которого Кирцнер и считает предпринимателем, может купить товар по дешевой цене, а продать его в           другом месте или в другое время по более дорогой. Предпринимателем является и производитель, играющий на разнице цен  ресурсов и продуктов. Предпринимательское поведение демонстрирует, по Кирцнеру, и потребитель в условиях несовершенной информации (14).

С теорией «арбитражных сделок» И.Кирцнера корреспондируются научные  взгляды английского экономиста Ральфа Хоутри с его «политической экономией торговцев». Торговцы у Хуотри – это товаропроизводители, выступающие преимущественно в их рыночной функции. Теоретически эта терминология отражает концепцию примата обращения над производством (А.М.Румянцев). Основное понятие в системе Хоутри – это стремление к прибыли. Прибыль проистекает из торговых способностей (selling power), то есть способности реализовывать товары. Именно способности более умелого торговца позволяют ему захватывать большую долю рынка, что ведет к неравенству.

Прибыль, по Хоутри, становится остаточным доходом, а в той мере, в какой это справедливо, фактор, который она вознаграждает, становится явно отличным от остальных.

Подходы И.Кирцнера и Р.Хоутри, на наш взгляд, в значительной степени отражают сущностные характеристики предпринимателя, в частности представление о том, что предпринимательские способности могут получить общественную оценку только в процессе обмена.

Теории специфической предпринимательской функции и предпринимательской прибыли как остаточного дохода нельзя назвать интегрированными в основное неоклассическое течение экономической науки. Характерный для этих теорий неравновесный подход, подчеркивание неустранимой неопределенности и субъективных моментов, связанных с личностью типичного предпринимателя, противоречат неоклассической парадигме исследований. Однако на более конкретном уровне анализа, соприкасающемся с прикладной экономикой и управленческими науками, экономическая теория предпринимателя продолжает существовать и развиваться.

«Бунтом» против ортодоксии неоклассической школы принято считать зарождение американского институционализма. 

Программной работой, от которой принято вести отсчет институционализма, стала статья Т.Веблена «Почему экономика не является эволюционной наукой» (1898).

Выступая в качестве первого системного критика современного ему американского общества, Веблен в своей работе «Теория праздного класса. Экономическое изучение институтов» (1899), пришел к следующему. Капитализм вызвал к жизни два основных подхода, которые породили в обществе глубокую дихтомию, - точку зрения бизнеса и точку зрения производства. Вторая точка зрения вытекает из материального производства, тогда как бизнес заинтересован только в денежной выгоде. На этой основе возникает различие между машинным производством и капиталистическим предпринимательством. Производство создает полезные для человека блага и потому связано с образом мышления, который отдает предпочтение полезности и общественной выгоде, а не индивидуальной прибыли. Напротив, стимул денежной выгоды проистекает из условий рынка. Здесь важна лишь меновая стоимость, которая по своей природе в основном субъективна. В основе меновой стоимости лежит возможность продать вещь, а продажа всегда может стимулироваться сознательным ограничением реального предложения товаров. Оборудование и капитал полезны лишь в той мере, в какой их собственники могут путем повышения цен присваивать материальный излишек, образующийся благодаря применению техники и инстинкта мастерства. Сам факт собственности позволяет предпринимательским классам присваивать лучшую часть продукции общественного производства (18).  Основное утверждение, которое Веблену предстояло много раз повторить в своих трудах, заключается в несовместимости машинного производства и жажды прибыли. Капитаны промышленности, как Веблен называл предпринимателей, меньше заинтересованы в экономической эффективности, чем в извлечении прибыли путем купли продажи на рынке бумажных титулов собственности. Главный интерес бизнесмена сосредоточен на купле-продаже (18). Созвучные мысли прослеживаются у Д.Коммонса, который делал важное различие между производственными действующими предприятиями (going plants) и действующими фирмами (going businesses), объединяя те и другие понятием действующих коллективных институтов. Первые представляют собой технические организации, цель которых состоит в повышении эффективности и должном использовании факторов производства. Напротив, фирма интересуется только денежными аспектами. Сделки, которые осуществляет действующая фирма, не создают новых стоимостей; эти сделки ведут лишь к их перераспределению. Коммонс видел, что «...самое лучшее производственное предприятие – это  такое, где технические факторы используются наиболее пропорционально благодаря усилиям менеджеров. Самая лучшая фирма – та, где правильно соизмеряются покупки и продажи путем рыночных сделок. Самый лучший действующий коллективный институт – тот, где в правильном соотношении находятся техника и бизнес» (16).

Основоположники институционализма ближе всех подошли к пониманию предпринимательства как особого типа поведения хозяйствующих субъектов, которое реализуется в процессе обмена. Однако институционалисты не дали четкого определения предпринимательства и прибыли. Фигуру предпринимателя они связывали с принадлежностью к определенному классу (социальной группе), несмотря на то, что предпринимательский тип хозяйственного поведения демонстрируют лица относящиеся к различным социальным слоям общества, в том числе и наемные работники.

Продолжателем традиций институционализма, после второй мировой войны, стал Джон К. Гэлбрейт.  В 60-70-е годы ХХ века Гэлбрейт становится общепризнанным идеологом либерального реформаторства и обосновывает концепцию трансформации капитализма в книгах «Новое индустриальное общество» (1967) и «Экономикс и общественная цель» (1973).

Главную отличительную черту нового индустриального общества Гелбрейт определил как господство техноструктуры корпораций. Техноструктура – это совокупность большого числа ученых, инженеров и техников, специалистов по реализации, рекламе и торговым операциям, экспертов в области отношений с общественностью, лоббистов, адвокатов, посредников и людей, хорошо знакомых с особенностями правительственного бюрократического аппарата. Техноструктура монополизировала знания, требуемые для принятия решений, и оградила процесс принятия решений от владельцев капитала. Ее основной положительной целью является рост фирмы. «Власть техноструктуры подчиняет себе механизм формирования цен; фирмы-гиганты занимают важнейшее место на рынках сбыта производимых ими товаров, и цена, устанавливающаяся в каждой отрасли, обычно стремится к такому уровню, который отражает интересы техноструктуры, в наибольшей степени стремящейся к обеспечению роста» (4).

В своих работах Дж. Гэлбрейт прямо не указывает на существование предпринимательского сословия, но очевидно разделяет функции собственников капитала и представителей «техноструктуры», которые своими действиями обеспечивают извлечение прибыли. По сути, Гэлбрейт отождествляет понятия «менеджмент» и «предпринимательство». Ключевым, на  наш взгляд, является утверждение о том, что действия техноструктуры направлены на монополизацию рынков с целью «подчинения себе механизма формирования цен», потому что именно состояние несовершенной конкуренции дает продавцу возможность манипулировать ценами и получать прибыль.

Самой популярной базовой теорией предпринимательства до сих пор остается концепция Й.Шумпетера, сочетающая экономическое обоснование предпринимательской функции с попыткой отображения психологического портрета предпринимателя. Он считал предпринимателя основным двигателем развития капитализма, а предпринимательство характеризовал как процесс «творческого разрушения». В книге Й. Шумпетера «Теория экономического развития» (1911) предприниматель трактуется как новатор, ключевой игрок системы. Его функция – в реализации нововведений, играющих главную роль в развитии капиталистической экономики, в обеспечении экономического роста. «Предпринимателями мы называем хозяйственных субъектов, функцией которых является как раз осуществление новых комбинаций и которые выступают как активные субъекты предприятия» (12).

Й.Шумпетер представил развернутую концептуальную схему анализа предпринимательства как самостоятельного феномена, первым обосновал позитивную роль предпринимателей в экономической системе, положив тем самым начало развитию конструктивных теорий предпринимательства.

По мнению Й.Шумпетера, роль предпринимателей состоит в преодолении инерционности экономической системы (12). Поскольку инерционность является свойством экономической системы, субъекты рыночных отношений не склонны к инновационной деятельности в силу рациональной ориента­ции в своих действиях. Но стремление адаптироваться к устойчиво функционирующей внешней среде заставляет их отказываться от внедрения новшеств, и любых иных действий, носящих затратный характер.

Такое поведение предпринимателя является адаптивным.

В результате же изменения внешней среды возникают новые обстоятельства, желание приспособиться к ним берет верх, субъекты хозяйствования предпринимают определенные шаги в этом направлении и получают в результате этого конкурентные преимущества. Формирование устойчивого конкурентного преимущества возможно только при анализе стратегических перспектив и реализации их в специфическом перспективном типе поведения.                                                                                                           

Логика Й. Шумпетера  состоит в том, что для предпринимательской  деятельности необходимы сознательные внешние возмущения в рыночной среде. Смысл их в том, чтобы обрести конкурентные преимущества и, как следствие, получить доход. Предприниматели - это особый тип склонных к иновационной деятельности людей, которых всегда меньшинство. Существенным моментом в концепции И. Шумпетера является значимость мотивации предпринимателя. Им выделено три основных группы мотивов:

- стремление быть полновластным хозяином собственного предприятия;

- стремление доказать собственную состоятельность, способность реализовать себя как личность (ум, стойкость, целеустремленность и т.п.);

- возможность заниматься любимым делом и достигать конкретных результатов собственными силами; радость творчества, которую дает самостоятельная деловая активность.

С этим можно и нужно согласиться и учесть этот тезис при дальнейшем конструктивном рассмотрении сущности предпринимательства. Й.Шумпетер внес в понимание предпринимательства такую важнейшую функциональную характеристику как разработка и обоснование процесса реализации нововведений. Он считал, что именно эта функция является центральным звеном механизма экономического развития. Деятельность предпринимателя воспринималась им как процесс «осуществления новых комбинаций». Причем новых  комбинаций из тех или иных факторов, которыми располагает предприниматель. Й.Шумпетер, по существу, определяет инновационную деятельность как фактор, влияющий на характер и скорость развития экономической системы.

Отметим значимость инновационного компонента предпринимательства. На наш взгляд, это смысловое ядро данной категории. Такая позиция созвучна с мнением ряда российских ученых, считающих, что опыт экономического развития, накапливаемый после выхода книги Й.Шумпетера, подтверждает, что инновационная деятельность является основой предпринимательства, что без свободы в своих действиях и полной ответственности за ее результаты предпринимательство  невозможно.

 

Литература.

 

1.  Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994. С. 616-617.

2.  Гинс Г.К. Предприниматель.-  М., 1992.  С.19.

3.  Гоббс Тт. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного  и гражданского / Соч. в 2т. – Т.2 – М., 1991. С. 180-181.

4.  Гэлбрейт Дж. К. Экономические теории и цели общества. М., 1973. С.155.

5.  Институциональная экономика  / Под рук. Акад. Д.С. Львова. – М., 2001.

6.  Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – 2-е изд. – М.: Политиздат, 1954 – 1981.

7.  Найт Ф. Понятие риска и неопределенности //Thesis. Вып. 5. 1994. С. 14.

8.  Рикардо Д. Собрание сочинений. – СПб., 1908.

9.  Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. Пер.   с англ. М., 1968.

10. Смит А. Исследования о природе и причинах богатства народов. 1-2кн. //   Антология экономической классики. – М., 1993. Т.1.

11. Сэй Ж.-Б. Трактат политической экономии. – М., 1986.

12. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития: Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла коньюктуры: Пер. с нем. – М., 1982. – С.63.

13. Cantillon R. Essai sur la nature du commerce en general. Paris, 1952. P. 28-33.

14. Kirzner I. Competition and Enterprenership. Chicago, 1973.

15. Knight F.H. Risk, Uncertainty, and Profit. Chicago, 1985. P. 238.

16. Commons J.R. Institutional Economics. New York, 1934. P. 634.

17. Mises L. von. Human Action: A Treatise on Economics. New Haven, 1949. P.17. 252-254.

18. Veblen T. Theory of the Leisure Class, New York, 1899.

 

Поступила в редакцию 11 февраля 2008 г.



1  К.Виксель считал, что предлагаемый четвертый фактор производства не поддается точному количественному определению. Ф.Эджуорт указывал, что он не соответствует критериям бесконечной делимости и однородности, необходимым для применения концепции предельной производительности. Кроме того, рынок предпринимательских способностей вряд ли можно назвать конкурентным  в силу их ярко выраженной неоднородности.

1  В такой же или почти такой же ситуации оказываются продавцы производственных ресурсов: продавая ресурсы по известной цене, они не знают по какой цене они будут покупать готовые товары и услуги.

2006-2018 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.