ISSN 1991-3087

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-24978 от 05.07.2006 г.

ISSN 1991-3087

Подписной индекс №42457

Периодичность - 1 раз в месяц.

Вид обложки

Адрес редакции: 305008, г.Курск, Бурцевский проезд, д.7.

Тел.: 8-910-740-44-28

E-mail: jurnal@jurnal.org

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

О речевых сегментах, отражающих образ адресата в инициальной диалогической реплике.

 

Торлакян Светлана Ардавазтовна,

преподаватель кафедры Английского языка Сочинского Государственного Университета Туризма и Курортного Дела.

 

Важное место в практике диалогического общения занимает система языковых средств, косвенно обеспечивающих реализацию контактной функции. Мы определяем их как косвенные средства речевого контакта. Их важнейшая, специализированная функция – предназначенность языковых средств для установления и поддержания индивидуального контакта, в известной мере определяющих поведение адресата. Под «речевым контактом» мы имеем в виду установление, укрепление, поддержание связей и отношений с помощью определенного набора вербальных средств.

Актуальность изучения данного явления обусловлена первостепенным значением коммуникативной функции языка для современного языкознания, поскольку установление и поддержание речевого контакта – одна из наиболее существенных сторон спонтанной диалогической коммуникации.

На процесс диалогического общения влияют различные лингвистические и экстралингвистические факторы. В зависимости от данных факторов происходит выбор собеседниками косвенных средств установления речевого контакта. В первую очередь контактоустанавливающую функцию принимают на себя элементы структурной организации диалогического текста, которые указывают на собеседника как адресата оказываемого речевого воздействия. Но, поскольку каждый отдельный  элемент диалогической функции может выполнять несколько функций, мы предлагаем различать косвенные специализированные и неспециализированные средства установления первичного контакта.

К специализированным косвенным средствам установления первичного речевого контакта, как правило, относятся обращения и вводные выражения типа  «yоu see / видите ли»,  «you know / знаете ли»,  «listen / послушай (-те)»,  «look/ послушай (-те)», «to tell you the truth/ по правде говоря»,  «I say»,  «I assure you/ заверяю вас».

Вышеназванные вводные слова и словосочетания в качестве специализированных косвенных средств установления речевого контакта рассматриваются на основании следующих признаков:

● Выполнение в предложении исключительно контактирующей функции, не влияющей на объективное содержание предложения.

Ср.: "They took a liking to Sally, too. Get her started riding horses, listen to meJack added sourly [5]; «- Послушайте, насчет следов: отчетливо видны лишь те, которые ведут в детскую и обратно. Это следы от ботинок Топчиева. Я проверил. Он говорит, что прошел, чтобы забрать плачущее дитя» [3]. Если в первом случав глагол to listen/ слушать выполняет функцию предиката в императивном предложении, то в последующих примерах он не участвует в построении предложения и связан с ним скорее логически, чем грамматически. Это уже вводное слово, цель которого – привлечь внимание к фактам, информации.

Аренда 1с

Консультирование, проведение семинаров и тренингов 1С и др. Продукты 1С

online1s.ru

● Наличие в их дистрибуции показателей направленности сообщения конкретному лицу, что позволяет назвать их средствами привлечения внимания. В случав с вводными словосочетаниями типа  «yоu see / видите ли»,  «you know / знаете ли)», «to tell you the truth/ по правде говоря, говоря вам правду» таким показателем является личное местоимение 2-го лица или личное окончание глагола (в русском языке). Вводные же слова  «listen / послушай (-те)»,  «look/ послушай (-те)» совпадая по форме с повелительным наклонением соответствующих глаголов, несут указание на субъект действия в самой своей структуре.

Анализ дистрибуции выделенных вводных слов и словосочетаний во фразе показал следующие различия в их употреблении:

● Вводные слова «listen / послушай (-те)»,  «look/ послушай (-те)» в подавляющем большинстве случаев употребляются в препозиции и приобретают в связи с этим больший семантический вес и относительную самостоятельность по сравнению с вводными единицами, употребляемыми в интер- и постпозициях. Ср.: Listen, if nothing happened to her in this neighbourhood, it aint't gonna happen noplace else” [12]; "Look!" said Fleur softly. "There he goes! I hate his shoes, they don't make any noise";   «-Послушайте, возможно, именно это и сгубило его…» [3].

  ● Вводные словосочетания «yоu see / видите ли»,  «you know / знаете ли», «to tell you the truth/ по правде говоря, говоря вам правду» употребляются во всех трех позициях. В диалогической реплике они
используются с целью привлечь внимание собеседника к актуализируемой информации, относятся во всему высказыванию в целом.
В интерпозиции  и особенно в постпозиции эта функция ослабляется, данные вводные сочетания приобретают оттенок попутного замечания, оговорки и поэтому чаше относятся к какому-либо одному из компонентов диалогической реплики. Например: "You see", he heard Travis say, "we can't have it all begin over again.  "There is a limit, we must strike while the irony's hot" [13]; “The funny thing is, you know, I really did have to ride up on a little charger-of white, really…” [13]; «- А теперь, видите ли, надо идти на блок!» [4]. Как правило, обращения больше воздействуют на внимание собеседника, а вводные слова и словосочетания – на его чувства и мысли.

К неспециализированным косвенным средствам установления первичного речевого контакта относятся такие элементы диалогической реплики, которые наряду с контактоустанавливающей функцией выполняют и функции отдельных членов ее лексико-грамматического состава. Например: Move it along quickly” (DKW); “Wash your mouth out with soap” [10].

В ходе анализа фактического материала нами замечено, что при определенных условиях контактоустанавливающую функцию наряду со средствами установления первичного речевого контакта, указывающими на собеседника, могут выполнять и речевые явления, не обладающие этим свойством в изолированном виде. Они нами определяются как средства поддержания речевого контакта или средства установления вторичного речевого контакта.

Полифункциональность подобных косвенно-речевых средств, как важнейшая их характеристика, проявляется:

● в диффузности, то есть в трудности разграничения выражаемых эмоций, границы между которыми как бы расплываются;

● в амбивалентности выражаемых эмоций, то есть в способности одного средства выражать две противоположные эмоции.

Диффузность данных косвенных средств обусловлена диффузностью самих эмоций, амбивалентность – способностью говорящего испытывать одновременно две противоположных эмоции в отношении адресата речи, в целом полифункциональность – стягиванием эмоций при выражении их в диалогической речи.

 Указанные языковые единицы не были объектом специального детального изучения, хотя   они имеют огромный практический интерес, потому что именно они позволяют осуществить непрерывный, последовательный контакт, позволяют судить о заинтересованности контактирующих сторон и результативности речевого контакта. Наиболее часто в их роли выступают:

● вводные слова и словосочетания типа  "probably/ вероятно, perhaps / возможно",   "indeed разве",   "maybe/ может быть",  "at last/ наконец",  "in fact/ фактически"      и др. Ср.: Probably I’m a hopelessly slushy one”, I said (IBW); “Perhaps he’ll do it again” [17]; “Они, может быть, никогда и не слышали об этом…» [4];

● междометия. Выполнению этими средствами контактоустанавливающей функции способствует их экспрессивно-эмоциональная окрашенность.

Рассмотрению междометий в качестве дискурсивных единиц посвящен ряд исследований [14,15,18]. В этих работах междометия, используемые как симптоматические реакции на речь собеседника, относятся к механизмам, при помощи которых осуществляется управление ведением разговора. Всем междометиям в диалогической речи присуща одна общая функция: установление и поддержание живого контакта между собеседниками. Это дает партнерам определенный комфорт по отношению к самому процессу протекания беседы, по отношению к эмоциональному состоянию партнера, по отношению к процессу передачи и получения информации и т.д. [11].

Выполнению данными средствами контактоустанавливающей функции способствует их экспрессивно-эмоциональная окрашенность. Условиями их употребления выступает напряженность диалогического общения. Отсюда вытекают и условия их употребления:

-   напряженность диалогического действия;

- участие в диалоге двух или более лиц, и, следовательно, направленность сообщения не к одному, а к нескольким собеседникам.

Вводные единицы, являясь независимыми членами предложения, выполняют в нем, по меньшой мере, три основные функции:

1.      Выражение отношения говорящего к предмету сообщения.

Ср.: "...  What  does he want at his age?" " A child.   It's not unnatural".

" A child",  cried June scornfully.  "Of course!  To leave his money to  ...” (RSTC); “Anyway, I sure didn’t expect you’d come yourself. Apparently thought you’d send some of your flunkies” [13].

2. Осуществление логической связи между компонентами диалогической реплики. Например: ‘She’s in Colorado Springs now. Besides  she’s married, the phone might be in a husband’s name’ [11];  « - А вы разве следите за мной? - невинным тоном спросила она.  - Да нет, конечно. Более того, у нас других дел по горло, поверьте. А разговор у меня к вам вот какой. Вам ведь знакома фамилия - Никулин?» [1].

 3. Акцентирование или обобщение мыслей, актуализованных в диалогической реплике. Ср.: "Так, уже стемнело - это хорошо. Но если мы заедем в часть, то кейс вынести будет очень трудно: я же не офицер. Других привлекать нельзя, лишние люди, и так Боря знает слишком много. Фактически, надо вынести его до части... Черт! А я даже не знаю, где Борька его прячет…» [4]; “It’s not cynicism! I’m trying to understand. On the other hand, Jack loves you, he’s mad about you” [9].

Посредством данных средств субъект речи может акцентировать внимание адресата на каком-либо фрагменте инициальной реплики, выражать свое эмоционально-психологическое состояние, сопутствующее речевому действию. И. Гоффман [8], рассматривая функции различных форм неадресованной речи, описывает стандартные ситуации употребления междометных форм для косвенного привлечения к себе внимания окружающих. Сильно выраженный эмоциональный всплеск при отсутствии внешней наблюдаемой опасности вызывает у коллег живой интерес, желание узнать, что произошло, и начинается разговор.

Другой отличительной особенностью спонтанного диалогического общения следует признать использование повторов эллиптического характера, осложненных в ряде случаев десемантизированными вводными словами и выражениями, которые могут служить эмоциональными квалификаторами. Например: “Charles, it’s about Titus.” “Titus? Titus? I had given no serious thought to Titus, and I felt dismayed”; «-Что там на улице, дождя нет? Сядь, покури с нами, сейчас пойдём работать. Сегодня Мазепа с Мельником дежурят. Предстоит весёлая ночь... – Веселая ночь?!» [2].

Повтор ключевых лексических элементов  используется реагирующим собеседником для оформления несогласия с пропозициональным содержанием реплики-стимула. Порождаемые несогласием отрицательные эмоции принуждают его к развернутой формулировке, эксплицирующей данное несогласие.

 Использование междометий является характерным признаком диалогической речи, которой, в отличие от речи монологической, присущи повышенная эмоциональность и экспрессивность. Однако употребление междометий в диалогической речи не просто указывает на эмоциональный настрой говорящего в данную минуту, но и выполняет контактоустанавливающую функцию, то есть фиксирует внимание собеседника на его речевой и эмоциональной реакции, подчеркивает значение выше/ нижеследующих реплик и стимулирует дальнейшее развитие диалогического общения. Междометия составили приблизительно 50% от общего числа примеров, что указывает на большую частотность их употребления в диалогической речи. Причем наиболее часто встречались эмоциональные междометия Oh/ Ох!, Ah!/ Ах!, Eh!/ Э! и императивные well/ ну, hey/ эй, come  реже – для английского языка – now, here, ha, there, why.   Например: Well, I’ll come right to it. You see, it’s about m’dad’s book” [6]; “Oh Bredley, don’t torment me with Mr Belling…[17].

Различия в значении междометий влияют на их смысловые оттенки при установлении речевого контакта. При употреблении эмоциональных междометии контактоустанавливающая функция проявляет себя, как правило, в качестве эмоционально-экспрессивной реакции говорящего на слова собеседника или свои собственные. Ср.: “Flipping the cover open, he saw that this information came from a source called WREN. He was clearly Polish, and by the look of the report, well placed, and what he said- "Ah!," Ryan observed. "This is reliable?”; “Oh I didn’t mean it was like in that way exactly, just that – I don’t know – just that they are bound together, they are tied  together, somehow struggling with each other, and their suffering is in the dark, it’s a mystery” [16]; «Ах, Элла Эмильевна! Может быть, все-таки поставите мне "троечку", а?» [4].

Контактоустанавливающая функция императивных междометий выражена более ярко, так как они либо несут в себе оттенок приказа, побуждения и выполнению действия (come/ давай, well/ ну, there/ эй), либо прямо представляют собой оклик, призыв к слушателю обратить внимание на предмет высказывания – в английском языке – hear, hear, hi, hey, hallo. Например: Hear, hear”, said Kenneth Rathbone. “I guess I’ve known him more than most here have, and I say he’s the best chap I’ve ever met and also the wisest –“ [16]; “Well, he will want to get hold of them. He may even fancy one of them – Aleph say – or even Louise…” [16].

Одновременное употребление двух или более средств установления и поддержания речевого контакта наблюдается при:

● повышенной напряженности диалогической ситуации, когда необходимо не просто привлечь, но акцентировать внимание собеседника на высказываемой точке зрения;

сопровождающем назначении контактоустанавливающей функции косвенных средств речевого контакта.

В обоих случаях взаимодействие различных косвенных средств речевого контакта усиливает их контактоустанавливающую функцию, что   происходит не только в результате взаимодействия различных косвенных средств, но и при полном их повторе. В этом случае происходит интенсификация волеизъявления говорящего. Желание привлечь внимание собеседника и поддержать речевой контакт приобретает оттенок категоричности, настойчивости.

Итак, системность в реализации языковых единиц, обеспечивающих как установление, так и поддержание речевого контакта, проявляется в моделированном, структурно-семантическом характере этих единиц, с одной стороны, и заданностью семантического потенциала - с другой. Анализ косвенных средств речевого контакта в условиях различных контекстов употребления показывает ограниченность лексического набора вербальных средств, что приводит к использованию типовых образцов и достаточно высоким показателям частотности их употребления. С другой стороны, в ходе исследования обнаруживается отчетливая тенденция к полисемии наиболее часто употребляемых косвенных средств речевого контакта. Типовое оформление высказывания с помощью косвенных средств речевого контакта характерно для установления первичного контакта, а расширение семантического объема наблюдается при становлении вторичного контакта. Уточнение структурно-семантических параметров рассматриваемых языковых единиц целесообразно осуществлять с опорой на знания речевого этикета, поскольку эти фоновые знания могут служить достоверным ориентиром.

 

Литература.

 

1.                Рыскин А. Страж вишен. – М.: Текст, 2001. – 269с.

2.                Соколов Д.Б. Травма. Мединститут – Киев, 2000.- 642с.

3.                Уральский М.М. Хищник. – М.: Амфора, 1999. – 354с.

4.                Яковенко П.В. Снайпер. – М.: Эксмо-пресс, 2003. – 257с.

5.                Clancy T. Patriot Games. – Faber and Faber, 1994. – 364p

6.                Davies R. The Lyre of Orpheus. – L.: Penguin, 2003. – 445p.

7.                Gardner, R. Between Speaking and Listening: The Vocalisation of Understandings [Text] / R. Gardner // Applied Linguistics 19/2/ – Oxford University Press. 1998. – p. 204-224.

8.                Goffman, E. Response Cries [Text] / E. Goffman // Language. – Volume 54. – Number 4 (1978). – p. 787 – 816.

9.                Hornby N. A Long Way Down. – L.: Vintage, 2004. – 265 p.

10.            Koontz D. Intensity. – HarperPerennial, 2000. – 289 p.

11.            Koontz D. Sole Surviver. – HarperPerennial, 2000. – 389 p.

12.            Koontz D. Strange Highways. – HarperPerennial, 2000. – 380 p.

13.            Koontz D. Watchers. – HarperPerennial, 2000. – 376 p.

14.            Meng, K., Schrabback, S. Interjections in adult-child discourse: The cases of German HM and NA [Text] K. Meng, S. Schrabback // Journal of Pragmatics. – 1999. – № 31. – P.1263-1287.

15.            Montes, R.G. The development of discourse markers in Spanish: Interjections [Text] / R.G. Montes // Journal of Pragmatics. – 1999. – № 31. – P.1289-1319.

16.            Murdoch I. The Green Knight. – L.: Penguin, 2005. – 472p

17.            Murdoch I. The Black Prince. – L.: Penguin, 1975. – 416p.

18.            Schiffrin, D. Discourse Markers [Text] / D. Schiffrin. – Cambridge: Cambridge University Press. 1987 – 321p.

 

Поступила в редакцию 13.03.2008 г.

2006-2017 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.