ISSN 1991-3087

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-24978 от 05.07.2006 г.

ISSN 1991-3087

Подписной индекс №42457

Периодичность - 1 раз в месяц.

Вид обложки

Адрес редакции: 305008, г.Курск, Бурцевский проезд, д.7.

Тел.: 8-910-740-44-28

E-mail: jurnal@jurnal.org

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

О  влиянии традиций и ценностей на процессы формирования полити­ческих идеалов России.

 

Козырев Вячеслав Викторович,

аспирант Тюменского Государственного Нефтегазового Университета.

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор, член-корреспон­дент РАЕН

Просекова Марина Николаевна.

 

В представленной статье рассматриваются процессы формирования политических идеалов России, и доказывается возможность их инфильтрации в общественное сознание в результате естественно-культурного процесса согласования традиционных российских ценностей с базовыми западными ценностями.

 

Современное российское общество живёт в условиях отсутствия политического идеала, то есть не имеет представления о совершенной политической системе и способах её установления. Такое состояние общественного сознания в историческом контексте не является характерным для российского общественного сознания, которое перманентно продуцировало оригинальные идеалы.  Эту данность не может изменить формирующаяся тенденция управляемой демократии, так как сама она не является даже суммой идеалов, а уж тем более сформировавшейся идеологией, претендуя скорее на  антикризисную сис­темную модель мер по наведению порядка, явившуюся рефлексией на хаос 90-х годов прошлого века. Абдуктивное исследование рождённых в новой России идеалов, таким об­разом, приводит к выводу, что ни один из них в своём чистом виде  и в полной мере не может претендовать на истину действий, то есть занять место общественного идеала.

Что может помочь в поиске нового российского идеала? Во-первых, богатый миро­вой и российский опыт поиска политического идеала, появившийся, наверно, с момента возникновения первых государств, этот политический опыт будет накапливаться и далее,  пока существует институт государства. Это бесконечный процесс поиска любого идеала, сравнимый с долгим блужданием к далёкой истине. В этом всемирном опыте России важно почувствовать себя его частью. А осознание  той роли, которую наша страна играет или может сыграть в этом процессе, наступит позднее и, в целом, для философии, в отли­чие от истории, будет иметь второстепенное значение. Важно понимать, что накопленный ценный опыт российской политико-философской мысли – лишь часть более широкого мирового опыта. А опыт – это культура, традиции и…ошибки. Поэтому не нужно абсолю­тизировать значение этого опыта и понимать, что роль традиций в процессах формирова­ния политических идеалов не всегда положительна. Тем более, когда существуют различ­ные страны и культуры, в условиях дихотомии «свой – чужие», трудно признать, что ошибки могут быть собственными.

В этой связи кажется ошибочным поведение и сознание значительной части рос­сийской интеллигенции, в том числе научной, по инерции стремящейся в поисках новой идеологии и путей развития страны, акцентировать внимание на непохожести, противопо­ложности по сути сознания России и всего остального, «чужого», как чего-то исключи­тельно негативного, а главное, ведущего, почему-то к неизбежному «растворению» в ан­тигуманном и вещном мире.  Определяющее стремление сохранить традицию ради самой себя  является следствием не столько неисторического и чрезмерно краткосрочного,  ог­раниченного  в пространственно-временном континууме анализа российской действи­тельности, сколько ещё одним фактом, доказывающим инерционность любого общест­венного сознания и силу глубокой укоренённости его традиционных ценностей, мешаю­щих краткосрочный анализ ситуации превратить в футурологическо-прогностический, трендовый. Поэтому-то философ не должен быть отягощен традициями или симпатией, ему должна быть  важна только истина, её поиск, отражение реалий. Исследователь В.С. Кржевов в этой связи отмечает: «Упования на спасительную роль традиций, якобы само­ценных и потому пригодных на все времена, попросту опасны, поскольку «традиция» по сути своей аккумулирует опыт поколений прежних веков, а в новых, да ещё быстро ме­няющихся условиях этот опыт может оказаться катастрофически контрпродуктивным»[1]. Ведь помимо всего прочего,  догмация на следование одним лишь традиционным уста­новлениям блокирует развитие и без того остродефицитных сегодня навыков пластиче­ского поведения.

Традиционализм во многом – это феномен модернизирующегося, переходного об­щества, дотошно и испуганно отмечающего все новые изменения в нём, а научноориенти­рованный исследовательский взгляд предполагает убеждённость в  необходимости изуче­ния перспективного состояния российского общества, состояния характеризующегося за­вершением процесса модернизации и усилением внутренней стабилизации. Поэтому тра­диционалистский подход здесь неприемлем: более  разумным и продуктивным для поиска  новых политических идеалов следует признать аксиологический подход. Положительный момент ценности заключён в её меньшей статике, по сравнению с традицией  и опытом,  в её большем динамизме. Построенные с нуля или без заметного влияния традиций, осно­ванные преимущественно на новом ценностном подходе идеалы оказываются зачастую более живучими (к примеру, «американская мечта»), чем закостенелые в каркасы про­шлого идеалы (имперский идеал в классическом понимании). Именно слабость аксиоло­гического аспекта новых российских идеалов представляется той самой стороной, оказы­вающей сковывающее, тормозящее влияние на процессы их формирования. Значение цен­ностей в формировании политических  идеалов сложно переоценить.  Ценности  являются основанием  в структуре идеалов, неделимым началом, изъять которое невозможно без проседания всей конструкции, даже, несмотря на то, что многие ценности подвержены трансформациям вследствие социальных изменений и политических преобразований. Та­ким образом, для создания нового политического идеала российскому обществу необхо­димо, прежде всего, определиться с базовыми ценностями и дополнить их собственными ценностными ориентирами, могущими претендовать на роль объединяющего аттрактора  как для  граждан внутри страны, так и быть привлекательными или, по крайней мере, раз­деляемыми, принимаемыми  в глобальном масштабе.

Касательно арбитражных базовых ценностей, отражающих общечеловеческие представления об идеальных моделях общественного устройства, можно использовать та­кие, как свобода, справедливость, равенство, безопасность, социальная ответственность, национальное единство и согласие. Эти базовые ценности в общеантропологическом ас­пекте более важны, чем дополнительные, так как являются родовыми, а дополнительные, скорее, - видовыми, продуцируя на наш опыт, российскими. Эти универсальные ценности являются признанными человеческой цивилизацией и неоспоримыми для большинства россиян, хотя и здесь есть своя специфика. Например, ценности «свободы», «развития», «профессионализма», «успеха» в современном российском обществе в отличие от запад­ного, не относятся к числу наиболее важных, приоритетных, да и само понимание некото­рых из них весьма специфично. Например, для россиян важна не свобода как таковая, а скорее, «негативная» свобода, то есть свобода от чего - либо, но не для чего-либо: свобода от политических обязательств, накладываемых демократией, свобода от притязаний вла­сти, то есть, главным образом, свобода от обязанностей. Позитивной же свободы, то есть свободы реализовывать свой потенциал и открывающиеся возможности, у них нет. Нет как потому, что приобретение навыков инициативности, самодостаточности, понимание того, что «свобода – не данность, а решения» – длительный процесс, требующий измене­ния общественного сознания, так и потому, что новое государство только в последние годы стало способствовать этому[2]. Свобода не смогла стать ценностью традиционной для российского обывателя, в отличие от обывателя западного. Таким образом, для создания нового политического идеала России необходимо активизировать деятельность государ­ства, как  политического института, так и деятельность его медиаструктур на пропаганду, в позитивном понимании этого слова, прежде всего базовых ценностей с целью их ин­фильтрации в массовое российское сознание. Государство должно предложить россиянам нечто большее, чем социально-экономическую политику, а именно ценности, за которые они будут бороться и которые будут отстаивать.

Кроме того, есть набор дополнительных, отражающих специфику российского об­щественного сознания, ценностей. По мнению В.И. Пантина, В.В. Лапкина  ценности «по­рядка», «мира» и «стабильности» для современного российского общества входят в число наиболее значимых и в целом более важны, чем для западного общества[3].  Хотя приоритет­ность этих ценностей  в нынешней России может быть вызвана их острым де­фицитом в общественном бытии 90-х годов прошлого столетия, откуда они и перекоче­вали в общественное сознание современного россиянина. Важно отметить, что отражаю­щие российские культурные укоренённости ценности могут оказаться не дополнитель­ными, а дополняющими, сыграть позитивную роль в сближении страны с западным сооб­ществом. Так, приоритетность ценности порядка можно с успехом использовать для по­пуляризации и развития идей правового государства в России. В этом случае принцип верховенства права может быть охарактеризован не как обязательная для всех по прин­ципу государственной идеология, а как идеология общеобязательной гражданской ответ­ственности, основанной на добровольном признании за государством полномочий основ­ного инструмента и гаранта соблюдения законов и порядков страны. Непременным усло­вием действительного обретения такой добровольности, а иначе говоря, гражданского са­мосознания является практически доказанная дееспособность правового государства. Примечательно, что дополнительные арбитражные ценности более выражено присутст­вуют в общественном сознании россиян, нежели базовые, что является результатом изви­листого исторического пути к последним. Следует ещё раз подчеркнуть: дополнительные арбитражные ценности можно повернуть в русло усиления базовых, а не противопостав­лять их.

Многие исследователи феномена политического идеала, ставившие целью сконст­руировать новый российский политический  идеал заведомо шли ложным путём, пытаясь ответить на вопрос: каким должен быть политический идеал новой России, не задав пред­варительно  другой: что препятствует более динамичному и активному становлению но­вого идеала в российском сознании? Что есть «в воздухе», «в моменте», что вызывает не­приятие к чему-то нетрадиционалистскому, к чему-то новому? Не только  система ценно­стей россиян отличается от западноевропейской.  Аналогичные различия существуют  и между наиболее укоренёнными традициями политической культуры российского и запад­ноевропейского обществ. В частности, в Западной Европе и Северной Америке историче­ски сложились традиции открытой и институционально оформленной конкуренции между различными политическими силами при наличии консенсуса по вопросу о политическом контроле общества над властными институтами. В России, напротив, власть традиционно предпочитала принуждать общество к согласию, в том числе, например, путём проведения Земских соборов, на которых  формулировались  необходимые ей «единые», «согласи­тельные» решения. После революции 1917 большевики отчасти использовали эту тради­цию, преобразовав её в решения партийных съездов и съездов Советов, «единодушно» одобряемых всем народом.

Важнейшее значение в процессе генезиса новых политических идеалов играет практика «идентификации с другими», то есть сознание российского социума при создании идеала должно определить себя в «глобальном идеальном» и определить степень идентичности своих идеалов с чужими. В настоящее время в российском массовом сознании существуют различные, иногда противоречащие друг другу образы идентичности, что явилось во многом, опять же, следствием характерного для него традиционализма и в тоже время привнесённых в последние десятилетия новых веяний. Эти образы обладают, как правило, многомерной внутренней структурой, что предполагает использование при их анализе различных  междисциплинарных измерений – исторического, географического, геополитического, культурологического и т. п. Исследователи В.И.Пантин, В.В.Лапкин предлагают следующие наиболее значимые линии размежевания[4]: советская – российская идентичность;  западная – восточная; европейская – азиатская;  современная – традиционалистская.

При этом ни один из перечисленных аналитических типов идентичности, как правило, не существует сам по себе в «чистом виде» в сознании конкретного россиянина, то есть имеет место  наличие синкретических,  смешанных образов. Последняя относительно недавняя утрата российского общественного сознания  – утрата «советской» идентичности», жертвами кризиса которой, по мнению учёной Т.И.Заславской  оказались прежде всего такие ценности, как социализм, советский патриотизм, дружба народов, социальная справедливость, коллективизм, игравшие определённую роль в обеспечении культурной интеграции общества[5]. Они и сейчас   продолжает оказывать фантомный отпечаток  на мышление определённой части граждан, что выдвигает актуальную задачу формирования новой российской идентичности, которая могла бы не противостоять современной – европейской, «западной» идентичности,  а сочетать с ней положительные традиционные  российские ценности. Однако для этого необходимы значительные, глубокие изменения в массовом сознании россиян, которые ещё далеко не завершены,  необходима также активная деятельность в этом направлении политической элиты страны, то есть личностей, обладающих наивысшей компетенцией в политической сфере, чей авторитет признаётся.

Слудует подчеркнуть, что традиции и особенности национального сознания не обязательно вступают в противоречие с попытками выработать национальные политические идеалы, о чём свидетельствует развитие Франции, Италии, Японии, Южной Кореи после Второй мировой войны. На примере развития этих стран можем ли мы утверждать о гармоничном сосуществовании ценностей традиционных, обеспечивающих  сохранение менталитета с  западными ценнстями? Очевидно, да. Вероятно, в таком случае, можно поставить второй вопрос: где находится та хрупкая, едва заметная  грань, за которой вестернизация начинает встречать сопротивление и блокируется формирование новых политических идеалов? По-видимому, не каждая культура способна принять одинаковый объём заимствований,  и существует некая, пользуясь диалектической терминологией, мера, предел, за которым новые идеалы и ценности перестают заимствоваться. Величина этого предельного объёма зависит, предположительно, от целого комплекса факторов, среди которых  специфика национальной культуры, т. е. сила того самого «традиционализма», и особенности  исторического опыта страны, и модели поведения её властной политической элиты. Как правильно заметил в этой связи исследователь Г.Н. Киселёв: «Что же касается заимствований, то они оказываются эффективными именно в том случае, если в результате образуются симбиозные формы, не взламывающие цивилизационно-культурную идентичность»[6]. Во всех вышеперечисленных странах национальные традиции были глубоко укоренены и существовали широко распространённые представления об особенностях либо «национального духа» (Япония, Южная Корея), либо национальной культуры (Италия), либо «национальном величии» (Франция). Таким образом, возможно, это вовсе не противоречие и не дилемма: национальный дух, традиция  или вестернизация.

Кроме того, уникальность общественно-культурного  самосознания россиян не стоит преувеличивать. Данные опросов показывают, что при понимании культурных отличий, россияне, тем не менее, идентифицируют себя больше с европейскими ценностями: (60%) россиян считают, что по своим традициям и культуре Россия представляет собой страну, не похожую ни на Европу, ни на Азию,  при этом ещё 23% опрошенных полагали, что Россия сочетает в себе черты Европы и Азии. В тоже время на вопрос: «как вы считаете, Россия скорее европейская или скорее азиатская страна?» - почти половина респондентов (45%) ответили, «скорее европейская» и только 16% - «скорее азиатская»[7]. 

Таким образом, российское общественное сознание как бы проявляется в кривом зеркале  по отношению к европейским ценностям во всём своём  диалектическом  един­стве плюс противоречии, подтверждая предполагаемый здесь тезис о том, что целостность и законченность  нового политического идеала в сознании россиян возможна в результате  естественно-культурного процесса согласования традиционных российских ценностей  с  традиционными базовыми западными ценностями.

 

Литература.

 

1. Заславская Т.И. Современное  российское общество: проблемы и перспективы //  Общественные науки и современность.  2004. -  №5. - С. 5-15.

2. Киселёв Г.Н. Шанс на свободу // Вопросы философии. 2004. -  №9. - С. 3-16.

3. Кржевов В.С. Социально - политическая концепция евразийства и проблема по­иска надёжных основ интеграции общества // Вестник Московского университета. Серия 7,  «Философия».  2005.  - №4. -   С. 76-111.

4. Мюрберг И.И. Политика – свобода – мораль: опыт связывания понятий // Во­просы философии.  2007. -  №4.  С. - 24-35.

5. Пантин В.И., Лапкин В.В.. Трансформация национал-цивилизационной идентич­ности современного российского общества: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. 2004. - №1. С. - 52-63.

6. Пантин В.И., Лапкин В.В. Политическое самоопределение российского общества  // Общественные науки и современность. 2006.  - №4. - С. - 78-87.

7. Пантин В.И., Лапкин В.В. Трансформация национал-цивилизационной идентич­ности современного российского общества: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. 2004. -  №1. - С. 52 - 63.

 

Поступила в редакцию 21 января 2008 г.



[1] Кржевов В.С. Социально - политическая концепция евразийства и проблема поиска надёжных основ интеграции общества // Вестник Московского университета. Серия 7, «Философия». -  2005. - №4. -   С.106.

[2] И.И.Мюрберг. Политика – свобода – мораль: опыт связывания понятий // Вопросы философии. -  2007. - №4. – С.30.

[3] В.И.Пантин, В.В.Лапкин. Политическое самоопределение российского общества  // Общественные науки и современность. - 2006.  - №4. - С. 82.

[4] В.И.Пантин, В.В.Лапкин. Трансформация национал-цивилизационной идентичности современного российского общества: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. - 2004. - №1. - С..57.

[5]  Т.И.Заславская. Современное  российское общество: проблемы и перспективы //  Общественные науки и современность. - 2004. -  №5. -  С. 8.

[6] Киселёв Г.Н. Шанс на свободу // Вопросы философии. – 2004. -  №9. - С. 7.

[7] В.И.Пантин., В.В.Лапкин. Трансформация национально-цивилизационной идентичности современного российского общества: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. - 2004. - №1. - С. 57.

2006-2017 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.