ISSN 1991-3087
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

НА ГЛАВНУЮ

«Вечера дастанов» («Дастан ахшамлары») – как сериальные представления

 

Алиева Самира.

 

Азербайджанские народные дастаны в зависимости от содержания и длительности исполнение нельзя приурочивать к определенным знаменатель­ным дням и вечерам дастанов. По словам мастеров, каждый вечер можно исполнить текст на два или четыре часа. За это время пересказывали семь – десять, а иногда десять – двенадцать дастанов в сопровождении саза, давалось объяснение к каждому четверостишью, и это считалось, всеми признанной нормой. Учитывая, что для исполнения «гошма» и «герайлы» ашугу необходимо три-четыре минуты, тогда как для исполнения трех – пяти ашугских четверостиший необходимо десять-пятнадцать минут. А для исполнения десяти ашугских стихов потребуется полтора часа. По этой причине исполнение ашугами одного дастана, в зависимости от содержания, может длиться десять – пятнадцать вечеров. Вечера дастанов носили характер сериальных представлений из-за соблюдения определенных критерий и мер в сказании. Признаки сериальных представлений, наблюдаемые в вечерах дастанов, фиксируются нижеследую­щих формах:

Ашуг до начала повествования объявляет, сколько вечеров займет рассказ. Например, «Гурбани» дастан в семи вечерах», или «Ашуг Гариб дастан в десять вечеров» и др. По повествованию самым длинным дастаном считается дастан «Аббас и Гюльгез», состоящий из трехсот ашугских стихов. В этом дастане собран вес букет ашугского стиха, большая часть его видов. Ашуги утверждают, что во время повествования этого дастана необходимо воспользоваться несколькими ашугскими мелодиями в сопровождении саза. Пересказ занимает пятнадцать, а то и двадцать вечеров, и не зря среди ашугов повествование этого дастана называется «вершиной» ашугского мастерства [2,2770278].

Слова Ашуга: «Гурбани» дастан в семи вечерах», можно воспринять как анонс, о том, что этот дастан, состоит из семи серий. Нужно объявить также в какое именно время начнется повествование.

Среди сходства вечеров дастана с сериалами важное место занимает момент, когда ашуг прекращает свой рассказ и объявляет продолжение на следующий вечер. Исторический опыт традиции повествования показывает, что прерывание рассказа очень важный элемент в повествовании. У мастеров существует единогласное мнение, о недопустимости прерывания рассказа в любой момент. Нужно соблюдать выше указанный регламент, остановить повествование можно по завершении какого-либо происшествия (напр.: «Состязание Аббаса Туфарганлы с ашугами на городском рынке», «Встреча в Дагестане Хеста Касума с Лезги Ахмедом», «Спасение Гурбани от коварства и уловок Кара визира», «Как Керем переборол вьюгу под Арзрумом» и др.) или после выхода главного героя в путь (напр.: «И так Гариб отправляется из Тебриза Хелеб», «После этой беседы Аббас решил рано утром выйти на городской рынок», «К вечеру Сейде прибыл в город Гендехар. Он прибыл в Гендехар, а мы здесь прерываем свой рассказ до завтрашнего вечера»). При соблюдении этих критерий и норм рассказ одного вечера не кажется неполноценным. В противном случае, если остановить рассказ во время напр. Состязание Аббаса Туфарганлы с ашугами на городском рынке, не досказав конец состязания, это считается грубой ошибкой и оценивается отрицательно со стороны слушателей.

Как при прерывании вечера, так и в начинании следующего вечера присутствуют элементы сериальных представлений. Так как на следующий вечер ашуги в начале повествования с помощью краткого анонса напоминают, где закончили рассказ, о важных моментах вчерашнего представления: «Предыдущий вечер мы узнали, что Аббас победил ашугов на состязание Батмангкылыджа и забрал у них сазы. Весть дошла до Батманкылыджа. Он же в свою очередь посылает людей за Аббасом. А теперь послушаем, что было дальше». Как видно из анонса в начале повествования в следующий вечер, определена связь между двумя вечерами и указано начало следующего вечера.

На вечерах принципы и критерии деления текста ведется по традиции родословии мастеров или его учителей. Некоторые ашуги деление эти взяли у своих мастеров, и даже не подозревают, что корни этой традиции дошли до нас испокон веков. Великий мастер ашугского творчества ашуг Аслан Косалы вспоминает, как 1951 году в Гяндже в течение недели слушали дастан «Гурбани» в исполнении Ашуга Ислама Юсифова: «Каждый вечер у Ашуга Ислама собиралось около пятидесяти человек. И млад и стар, все слушали его дастан «Гурбани». Был третий или четвертый вечер. Ашуг подытожил свое повествование. Восьмидесятилетний старик, слушавший рассказ спросил:

- Ашуг Ислам, а где ты встречался с Ашугом Хусейном Шемкирли?

Ашуг Ислам в недоумении сказал:

- Я не успел увидеть Ашуга Хусейна Шемкирли.

- Я побывал на многих его вечеров дастана, и слушал его неоднократно. Этот дастан «Гурбани» в семи вечерах, я слышал в его исполнении. Ты повествование ведешь в его стиле, как будто ашугскому мастерству учился именно у него.

Ашуг Ислам улыбнулся и сказал:

- Аксакал, моим учителем был сын Ашуга Хусейна Ашуг Чобан. Повествованию дастана я учился у него, а он стиль повествования взял у своего отца.

Значить, деление дастанов на вечера тоже имеет свои традиции. Это говорит о том, что формирование вечеров дастана как сериальное представление прошло долгий и нелегкий путь.

Впечатления и аура вечеров дастана, преследуют человека в течении дня, т.е. до следующего вечера повествования. После вечера дастана люди обсуждают услышанное, делятся впечатлениями. Этим они выказывают свою оценку, о стиле повествование, о мастерстве ашуга, а также поведении главных героев. Напр.: слушатели долгое время остаются под впечатлением, рассказа о том, что когда Керем прижав к груди саз, поведал свое горе, даже журавли на небе приостановили свой полет и вернулись чтобы его послушать. Народный аксакал Новруз Хусейн оглу (живет в Акстафе) вспоминая неотразимое исполнение Ашуга Мирзы Байрамова дастана «Асли и Керем» в десять вечеров, припоминал один интересный эпизод: «Ашуг Мирза так от души исполнял зов журавлей, под музыку «Яныг Керем», как будто это был сам Керем. Помню, после окончания вечера, когда люди стали расходится по домам независимо смотрели на небо, в надежде увидеть журавлиный стай Керема». Аксакал рассказывает, что Мирза Байрамов завоевал внимание и любовь публики своим голосом, а впечатление не покидало людей в течение всего следующего дня, они обсуждали и высказывали свое мнение о повествовании: «Видел, как Керем заставил журавлей вернутся?», «ты смотри даже журавли горюют за Керема, а этот черный священник, никак не отречется от своих слов», «Во время зова журавлей, как будто пел сам Керем, а не Ашуг Мирза» и т.д.

Эмоциональное влияние вечеров дастана очень велико, исполненные на вечерах ашугские песни или отдельные куплеты песен не сходили с уст слушателей. Обычно песня исполненное с большим мастерством на вечере на следующий день люди, подражая ашугу, напевают на полях, в дороге или просто когда отдыхают. Например, после вечера, где ашуг с большим мастерством исполнил гошму под «Яныг Керем»:

 

Айлар, илляр щясрятини чякдийим,          

(Долгие годы страдал от разлуки)

Ай цзц дюнмцш бивяфа йар, беля бах

(О, жестокая обрати взор на меня)

Сярхош эязмяк эюзяллярдя гайдады,

(Красавицы обычно витают в облаках)

 

Ачылыбды эцмцш кямяр, беля бах.                       

(Упал серебряный пояс, какой стан)

 

Уъа даьлар башыны гар алды, эетди.

(Покрылись снегом вершины гор)

Байгунун мяскянин сар алды, эетди.

(Канюки отвоевали гнезда у сов)

Кимляр ки йар севди, йар алды, эетди,

(Соединились все влюбленные)

Мянимки дя гара эялди, беля бах.

(А мне не повезло вот, вновь)

 

Мян Кярямям, кам алмадым дцнйада,

(Зовут меня Керем, не достиг желаемого я)

Ъяфа чякдим, юмрц вердим мян бада.

(Жизнь провел в страданиях зря)

Мяънун кими доланырам сящрада,

(Как Меджнун, бродил в степях)

Гоъалмышам, пиран олдум, беля бах. [1, 148]

(Пришла старость, застала врасплох)

 

Вышесказанное состояние вполне естественное явление. Успех некоторых песен таких как ставших популярными, исполняемых до сих пор и занявших место в репертуаре певцов - мастера и знатоки ашугского творчества связывают вечерами дастанов. «Бала наргиз», «Не баг билди не де багбан», «Ана мен Герибам, Гериб», «Гериб гелейди», «Ана меним дердим Новруз дердиди», «Яхан дюймеле-дюймле», «Гурбан мен олуб» из ряда таких песен.

С какой последовательностью будет развиваться сюжет рассказа, какие песни будут сопровождать рассказ, стиль олицетворения персонажей и др. моменты тоже становились объектом обсуждения слушателей. И служило последствием положительного влияния на слушателей.

Повествование дастана - это не акция беспрерывного исполнения на одном духу. По установленным исторически-культурным критериям по инициативе самого повествователя допустимы определенные антракты, для снятия напряжения у слушателей и отдыха ашуга (выпить чай, покурить, перевести дух). Мастера ашуги считают целесообразным, делать это в течение пяти – семи минут в каждый час или полтора часа.

Широко распространен и метод рассказа смешной, веселой истории согласованного с сюжетом повествования, или юмористического стиха для снятия напрягшей атмосферы и поднятия настроения у слушателей. «Ашуги что бы снять напряжение, возникшее от рассказа трагической судьбы героя, временами рассказывали веселые истории. Эти смешные истории, не смотря на косвенную связь, с повествованием могли выступать как самостоятельные забавные рассказы, вроде анекдотов и шуток» [3,79]. Свидетели вечеров мастера ашугской поэзии Ашуга Хусейна Сараджлы, представителя классического исполнения ХХ века Азербайджанского повествования дастана, хорошо помнят, с каким умением он рассказывал шутки во время повествования. Его повествование, присущим ему образным народным колоритом придавали тексту особую, неповторимую живость и были по душе каждого слушателя. В архивах Азербайджанского радио и телевидения до сих пор хранятся записи повествования дастанов «Короглу», «Ашуг Гериб», «Асли и Керем», «Лятиф шах», «Шах Исмаил и Гюльгез» и каждый раз слушая эти записи невозможно не восхищаться мастерством ашуга Сараджлы и его умением пользования этим приемом. Например, в дастане «Асли и Керем», Керем прижав к груди саз, сказал пастуху встретившего его на пастбище:

 

Эюзцмдян итибди кюнлцмцн мащы,

(Потерял я любимую)

Чобан, мяним хан Яслими эюрдцнмц?!

(Не видал ли ты мою Асли пастух)

Мцддятди далынъа чякирям ащы,

(Долго страдал я без нее)

Чобан, мяним хан Яслими эюрдцнмц?! -

(Не видал ли ты мою Асли пастух)

 

Не поняв, обращение Керема пастух поспешил, избавится от него, как можно быстрее. Горе Керема не тронуло пастуха, занятого мыслями только о своем стаде. Ашуг Хусейн Сараджлы связывает это с встречей пастуха с ашугом у реки и передает эту историю с присущим народному языку колоритом. «Как Керем не старался пастух его не понял, ни словом ни песней. Пастух оказался поистине пастухом, а ведь есть пастухи, которым только намекни, поймут все лучшего любого мудреца. Рассказывают, что один пастух поил свое стадо у реки, а в это время мимо проходил ашуг. Увидев это, он спрашивает:

- Ты что делаешь? Неужели чтобы поить стадо нужно насильно подводить овец к реке? Ведь если захотят пить сами подойдут. И самое главное, зачем приговаривать при этом?

Пастух оказался шустрым да нашел что ответить:

- Да ведь овцы все-таки, нужно указать, что с водой надо делать.

Как видно из приведенного примера юмористическое отступление соответствует случаю встречи Керема с пастухом. Приведя такие примеры, ашуги придавали особый народный колорит своему повествованию, а также веселили аудиторию.

Из перечисленных форм становится ясно, что с точки зрения исполнения – вечера дастанов, носили характер театра одного актера, начинались примерно в то же время, что и наши современные спектакли и продолжались с сериальною - цикловой последовательностью. Историко-культурное явление, дошедшее до нас сквозь века, оставшиеся в народной памяти как «вечера дастана», сыграли решительную роль в создании духовного общения, а также процессе формирования эстетического, поэтического, музыкального и театрального вкуса народа. Цикло-сериальный характер вечеров дастана, обеспечило долголетие и устойчивость духовно-эстетического вкуса.

 

Литература

 

1. Азербайджанские дастаны. В 5-и т., Т.ЫЫ, (Подг.: М.Х.Техмасиб, А.Ахундов) Баку: Лидер, 2005.

2. Гасымлы М. Творчество озанов - ашугов. Баку: Угур, 2007.

3. Рагимли И. Азербайджанский театр: народные игры-спектакли. Баку: Полиграф, 2002.

4. Талыбзаде А. Театр и театральность в культуре ислама. Баку, Сабах, 2006.

5. Техмасиб М.Х. Азербайджанские народные дастаны. Баку: Эльм, 1972.

 

Поступила в редакцию 21.03.2009 г.

2006-2019 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.