ISSN 1991-3087
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

НА ГЛАВНУЮ

Метафорический перенос значения в межкультурной коммуникации (на примере русской и английской военной терминологии)

 

Рябов Александр Глебович,

аспирант кафедры английского языка Московского государственного областного гуманитарного института.

 

Изучающему английский язык для устранения барьеров в процессе общения с носителями языка в любом случае приходится постепенно осваивать тонкости английского языка, самостоятельно анализируя и синтезируя имеющиеся в культуре народа изучаемого языка различия, которые непосредственно отражаются на лексическом уровне языка, т.к. незнание этих различий приводит к недопониманию и затруднению ситуативного общения.

Достаточно долгое время увеличение образованности достигалось в основном путем увеличения времени ученичества, т.е. экстенсивный путь обучения. В современной педагогике есть ряд приемов интенсификации обучения, но в целом проблемы они не решают.

Есть идея, достаточно сильная, но не проработанная технологически - обучать прежде всего не конкретным знаниям, а способам быстрого и эффективного усвоения знаний («умению учиться»). В свою очередь, это приведет к пониманию знания, используемого при коммуникации, символьных систем и правил их функционирования, а также принципов коммуникативного взаимодействия.

Одним из языковых блоков, который является затруднительным как для общения, так и для межкультурной компетенции, является военная терминология, образованная метафорическим переносом, и терминологические устойчивые сочетания.

Определение термина, уточнение роли метафоры в познании окружающего мира, моделей переноса значения, а также передачи с помощью нее информации значительно расширит рамки межкультурной коммуникации, повысит уровень подготовки специалистов в области военного перевода.

Военная терминология - это система лексических средств, обозначающих понятия военной науки и употребляющихся в сфере специального общения. Военная терминология, являясь периферийным слоем лексики, в то же время имеет многообразные связи с общей лексикой языка. Поскольку военное дело, военная наука, подразделяются на отдельные области, соответственно, происходит выделение терминологии тактической, военно-организационной, военно-технической, терминологии по родам войск и видам вооруженных сил. Военная наука в современную эпоху очень динамичная, быстро развивающаяся отрасль знаний, и в связи с этим постоянно расширяется и развивается военная терминология.

Как известно, термины в языке (т. е. слова и словосочетания) специального (научного, технического и т. д.) языка, создаваемые или заимствованные для точного выражения специальных поня­тий и обозначения специальных предметов) возникают в резуль­тате стремления языка к максимально сжатой и точной передаче информации, т. е. к такой точности, которая могла бы исключать возможность произвольного и субъективного ее толкования. Это находит особое выражение в военных материалах, насыщенность которых терминологией требует от переводчика и участника коммуникации отличного знания не только иностранной военной терминологии, но и адекватной русской военной терминологии и умения правильно ею пользо­ваться. Отсюда вытекает, что одной из основных трудностей в переводе военных материалов является перевод терминов. Сле­дует помнить, что термин, как правило, переводится соответствующим термином другого языка, поэтому такие приемы, как

Права тракториста

на права. Новый закон на рассмотрении. См другие новости автопрома

prava-tehnika.com

аналоги, синонимические замены, описательный перевод, исполь­зуются только тогда, когда в языке нет соответствующего терми­на для перевода [Л.Л. Нелюбин 1984: 24-30].

М.Я Блох в своей работе «Теоретические основы грамматики» различает значения обычного и профессионального, научного использования. Различие между ними состоит в том, что «… значение одного типа получает развернутое определение в какой-либо области профессиональной деятельности (научной или практической) и отражает, следовательно, научное или практическое понятие, а значение другого типа не получает такого определения, оставаясь в пределах обычного, обыденного использования» [М.Я Блох 2004: 102]. Выдвинутые выше положения позволяют М.Я. Блоху определить термин как «слово, значение которого образует понятие в указанном смысле, т.е. является профессионально дефинированным» (там же).

Таким образом, военный термин – это специальное наименование, имеющее простую или сложную формальную структуру (словосочетание), с профессионально дефинированным понятием из области военного дела (военной науки, техники, делопроизводства, жизнедеятельности войск, и т.д.), в семантической структуре которого непременно наличествует сема «военный», «боевой» [Н.К. Гарбовский 1988: 36].

В военных материалах можно выделить особые (с точки зрения семантики и перевода) группы: термины-метафоры и терминологические устойчивые сочетания.

Важную роль в понимании термина (в том числе и военного), процессов терминообразования играет понятие такого процесса как метафора. В настоящее время метафора стала интерпретироваться на основе ког­нитивного или когнитивно-семантического подходов. Это объясняется тем, что «представители семантического направления рассматривают прежде всего собственно языковые механизмы, то есть план выражения, а «когнитивисты» вскрывают глубинные, концептуальные (ментальные) механизмы порождения, то есть план содержания» [Е.В. Комаров 2003: 74]. Современная когнитивистика рассматривает метафору как основную ментальную операцию, как способ познания, структурирования, оценки и объяснения мира.

С когнитивной точки зрения метафорическое переосмысление отража­ет базовый когнитивный процесс получения выводного знания, когда из сопутствующих какому-либо понятию ассоциаций формируется новое знание, результатом когнитивной обработки которого будет появление нового кон­цепта. Когнитивная лингвистика позволяет по-новому взглянуть на метафо­ру, которая воспринимается как вербализованный способ восприятия и по­стижения мира, то есть универсальный познавательный механизм. М. Минский утверждает, что аналогии, основанные на когнитивной метафоре, «дают нам возможность увидеть какой-либо предмет или идею как бы в свете другого предмета или идеи, что позволяет применить знание и опыт, приобретенный в одной области, для решения проблемы в другой области» [М. Минский].

Коммуникативный аспект изучения научной метафоры позволяет рассматривать ее с точки зрения адекватности задач самой коммуникации. Метафора как средство выражения специального понятия облегчает передачу знания, ассоциируя специальное понятие с общеизвестным, а также дает определенную мыслительную установку, определенный подход к понятию. Таким образом, научная метафоризация обеспечивает языковую стратегию адресанта. Поскольку любая научная коммуникация рассчитана на взаимное мыслительное сотрудничество, взаимный диалог, то можно полагать, что именно научная метафоризация обеспечивает эту коммуникативную стратегию за счет диалогичности как основного свойства метафорического термина.

Научная метафора в ходе коммуникации дает возможность говорящему формулировать свое открытие, а слушающему понимать новизну и одновременно выстраивать новые стратегии интерпретации исследуемого явления. В этом смысле можно судить о научной метафоре как о своеобразном мнемоническом приеме в процессе создания новых научных теорий.

Современные исследования метафоры как языкового явления показы­вают, что процесс формирования переносного значения имеет моделируемый характер. Наибольшей регулярностью отмечены переносы, основанные на сенсомоторном опыте человека и на ассоциативных связях между субъекта­ми сравнения.

Психолингвистические исследования обнаружили все виды сенсорных взаимодействий: зрительные, слуховые, осязательные, вкусовые и обонятельные. Термины, образованные названием по сходству признаков, чаще всего образовывались первона­чально в разговорной лексике, откуда часть из них попала в систему научной терминологии.

Зрительное взаимодейст­вие с внешним миром является основным стимулом для языкового творчест­ва, поэтому большая часть метафорических преобразований основана на ви­зуальных характеристиках, а именно, сходство по форме: pipзвездочки на погонах’, dish-radar ‘параболическая антенна sheaf of fire ‘веер батареи’, vertical thinking ‘дедуктивное мышление’, two-pronged attack ‘двузубая атака’, field of fire ‘поле огня’; по внешнему виду: turret ‘боевая башня’, arm ‘плечо рычага; ручка’, head 'головка’, tooth ‘зуб, зубец’, knee ‘колено’, kneed ‘коленчатый’, finger (палец, шрифт, контакт), cheek ‘щека, бок, боковая стенка, башмак’, муфтаmuff’, башмак shoe’, ствол оружия ‘barrel’.

Термины, образованные на основе ассоциативных связей, характеризуются тем, что для вы­ражения терминируемого понятия привлекается слово, выражающее общебытовое понятие (одежда, украшения, посуда, постельные принадлежности, бытовые приборы и и так далее), кото­рое может ассоциироваться по аналогии с терми­ном: air cushion transporter 'транспортер на воздушной подушке', air pocket 'воздуш­ная яма', air umbrella 'прикрытие авиацией', accordion effect 'растяжка и на­бегание частей походной колонны', banjo breach mechanism 'эксцентриче­ский затвор', battle mirror 'средство поражения МБР отраженным лазерным лучом', blanket 'дымовая завеса', cap 'наконечник снаряда', clip 'патронная обойма', hairbrush grenade 'ручная граната', concertina 'переносное прово­лочное заграждение', kite 'высокий разрыв, knife rest 'проволочное загражде­ние, mosaic 'монтаж аэрофотоснимков, sabot 'поддон снаря­да’, fatigue ‘усталость металла’, resistance ‘сопротивление’, excitation ‘возбуждение’, exhaust ‘истощение, вых­лоп, выпуск, выхлопная труба’, freedom of maneuver ‘свобода маневра’, fire step ‘стрелковая ступень’, decisive combat ‘решительный бой’, parent unit ‘основная часть; часть, в состав которой входит данное подразделение’, tank ‘топливный бак’, nozzle ‘сопло’, drag ‘лобовое столкновение’, to revet ‘одевать окопы’, sump ‘уловитель’, primer ‘детонатор’, canister ‘картечь’.

Существуют также метафоры, основанные на тактильных (холодная/горячая война, buddy-buddy refueling ‘дозаправка самолета в воздухе’, dry bagизолирующий костюм для боевого пловцаdry battery ‘сухая батарея’, heavy fighting/machine-gun, light artillery, fire support ‘огневая поддержка; огневое обеспечение’, wide envelopment ‘обход’, free rocket (неуправляемая ракета’, exploiting force ‘войска развития успеха’ и слуховых silent zone ‘термин радиообмена, означающий тишину в эфире’, silent war ‘партизанская война’) ощущениях, но их гораздо меньше, чем терминов-метафор, образованных на основе визуальных характеристик.

Интересным выглядит образование терминов-метафор на основе «цвета», что связано с подсознательным (психологическим) видением реальности. Как правило, на явление, получающее терминологическое определение, накладываются те ощущения, которые вызывает тот или иной цвет. Это ощущение и является стимулом к порождению метафоры. Например, красный цвет – цвет огня, опасности, агрессии, жестокости, активности. Синий же цвет – цвет неба и воды, спокойствия, надежности, умиротворения. Именно поэтому красный цвет ассоциируется чаще всего с врагом или его действиями (red cell = компонент, обозначающий силы противника в ходе армейских учений по всему миру, red alert = высшая степень боевой готовности, red fire – вражеский огонь), а также со штурмовыми войсками, которые по определению обязаны быть жестокими (Red Devils = неформальное название военнослужащих парашютно-десантных частей армии Великобритании, Red beret = парашютно-десантные войска Великобритании, «краповые береты» в России). В свою очередь, синий цвет связан с дружескими войсками (Blue beach= побережье, занятое своими войсками, Blue cell= компонент, обозначающий свои силы в ходе учений, Blue forces= свои войска, Blue-on-Blue fire= ошибочное ведение огня / нанесение удара по своим силам), с «миротворцами» (Blue beret = силы ООН, голубые каски), или войсками, которые неразрывно связаны с небом, так называемой «крылатой пехотой» - десантниками.

Терминологические устойчивые сочетания могут быть выделены (вслед за Л.Л. Нелюбиным) следующим образом:

1. Переменно-устойчивые сочетания, которые в военных материалах в силу требования точности и ясности, исключающего возможность различного толкования передаваемой информации, становятся устойчивыми. Например: to lift fire переносить огонь в глубину, to shift fire переносить огонь по фронту, to hold a position удерживать позицию, to hold the enemy in position ско­вывать противника.

2.         Военные афоризмы, пословицы и поговорки. Например: be quick on the draw мгновенно реагировать, have sand in one's hair иметь опыт действия в пустыне, marshal's baton маршаль­ский жезл, good beginning is half a battle хорошее начало — по­ловина победы.

3.         Кодированные устойчивые сочетания, возникшие в резуль­тате осуществления скрытного управления войсками. Например: no joy цель не обнаружена, my feet are dry лечу над сушей, mayday сигнал о помощи, roger that - конец связи.

4. Команды. Например: Eyes LEFT! — Равнение на-ЛЕВО!; Arms, PORT! — Оружие на ГРУДЬ!; Right, FACE! — Напра-BOl

Как видно из приведенных примеров, перевод военных устой­чивых сочетаний представляет значительные трудности. Если со­четания первой и отчасти второй групп, как и термины-метафоры, можно перевести, выводя общее значение из значения составляющих компонентов контекста, то сочетания второй, третьей и четвертой групп так перевести нельзя.

Военная лексика представляет собой широкий пласт, разнообразный как по своей структуре, так и по содержанию. Изучение метафоры, участвующей в процессе образования новых терминов, способствует развитию «кросс-культурной коммуникации» в области военного перевода, геополитики, жизни общества а также необходимо для улучшения коммуникативной компетенции общающихся представителей различных культур.

 

Литература

 

1.                  Блох М.Я.. Теоретические основы грамматики: Учеб.- 4-е изд., испр. – М: Высш. шк., 2004. – 239 с.

2.                  Гарбовский Н.К. Сопоставительная стилистика профессиональной речи (на материале русского и французского языков). М., 1988.

3.                  Комаров Е.В.Метафорическое взаимодействие концептуальных полей «человек» и «природа» в современном английском языке: дис. … канд. фил./ Е.В. Комаров.- СПб., 2003.-212

4.                  Минский М. Остроумие и логика когнитивного и бессознательного // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. С. 291 – 292.

5.                  Нелюбин Л.Л.Учебник военного перевода. Спец. курс / Л.Л. Нелюбин, А.А. Дормидонтов, А.А. Васильченко и др. – М.: Воениздат, 1984. – 440 с., ил.

6.                  Нелюбин Л.Л.Учебник военного перевода. Спец. курс / Л.Л. Нелюбин, А.А. Дормидонтов, А.А. Васильченко и др. – М.: Воениздат, 1981. – 464 с., ил.

 

Словари

7.                  Кубрякова Е. С., Демьянков В. З., Панкрац Ю. Г., Лузина Л. Г. Краткий словарь когнитивных терминов.- М., 1997.

8.                  Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 72500 слов и 7500 фразеологических выражений.- М., 1993.

 

Сайты

9. www.army-technology.com.

 

Поступила в редакцию 22.06.2009 г.

2006-2019 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.