ISSN 1991-3087

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-24978 от 05.07.2006 г.

ISSN 1991-3087

Подписной индекс №42457

Периодичность - 1 раз в месяц.

Вид обложки

Адрес редакции: 305008, г.Курск, Бурцевский проезд, д.7.

Тел.: 8-910-740-44-28

E-mail: jurnal@jurnal.org

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

Системный риск и крупные финансовые институты в финансовой системе США

 

Дзитиев Георгий Муратович,

аспирант Академии народного хозяйства при Правительстве РФ,

консультант аудиторской фирмы «Фемида-Аудит».

 

Уровень концентрации в банковской системе в последнее время стабильно рос. Еще в 1995 году активы 6 крупнейших банков составляли всего 17% ВВП, а сейчас – около 63%. При этом активы 10 крупнейших банковских институтов выросли с 24% в 1990 году до 58% в настоящее время[1]. Банки стали более взаимосвязанными как через систему межбанковского кредитования и клиринга, так и через фондовый рынок и рынок деривативов. Данные события привели к увеличению так называемого системного риска. В настоящее время единого определения системного риска нет. Согласно определению Комиссии по срочной биржевой торговле (Commodity Futures Trading Commission - CFTC) системный риск - риск того, что дефолт одного участника рынка будет иметь негативные последствия для других участников рынка вследствие взаимосвязанности всех его участников[2]. Профессора Университета Дьюка Стивена Шварца предлагает более конкретное определение: системный риск - «риск того, что экономический шок, такой как банкротство финансового института или обвал финансового рынка приведет к цепи банкротств финансовых компаний или падению рынков или значительным убыткам субъектов финансовой системы, что негативно отразиться на стоимости капитала и его доступности, а также в большинстве случаев приведет к значительной волатильности на финансовых рынках»[3]. Однако, данные определения не полностью отражает суть системного риска. Как мы увидим ниже, понятие системного риска связано в большинстве случаев только с крупными финансовыми институтами. Банкротство крупного финансового института будет иметь негативные последствия не только по отношению к другим финансовым институтам, но и для реального сектора национальной, а в ряде случаев, и мировой экономики. При этом необходимо отличать системный риск от риска снижения экономики, вызванного нормальными рыночными колебаниями, связанными с систематическим риском.

Минувший мировой финансовый кризис наглядно продемонстрировал, что избыточный системный риск в первую очередь связан с деятельностью крупных финансовых институтов. Такие компании принято называть Too Big To Fail (TBTF) – слишком крупными для банкротства.

 

Экскурс в историю

 

После Великой Депрессии законодатели в США создали механизм, позволяющий банкротить коммерческие банки без существенного ущерба для экономики — система страхования вкладов сводила на нет вероятность набега вкладчиков на банки, что ранее являлось основным фактором распространения банковских кризисов. После принятия Закона о банках в 1933 году регуляторы спокойно банкротили финансовые институты, когда она сталкивались со значительными финансовыми трудностями. Через 50 лет регуляторы впервые нарушили созданную систему — в мае 1984 года ими был спасен восьмой по величине банк США Continental Illinois. Чикагский банк в своей деятельности полагался на нестабильные краткосрочные кредиты, а не на более надежные депозиты населения. Привлеченные средства размещались в высокорисковые активы. Когда эти активы стали обесцениваться и об этом узнали участники межбанковского кредитного рынка, кредиторы перестали предоставлять средства Continental. У регуляторов появились опасения, что паника на кредитном рынке может распространиться, так как помимо чикагского банка еще относительно большая часть финансовых институтов также инвестировала значительные объемы привлеченных средств в высокорисковые активы.

После ряда неудачных действий, направленных на стабилизацию ситуацию на кредитном рынке, ФРС и Федеральная корпорация по страхованию депозитов решили прибегнуть к радикальному шагу — спасти Continental Illinois. Так началась эра TBTF. Глава Управления по контролю за денежным обращением (Office of the Comptroller of the Currency - OCC) на выступлении перед Конгрессом заявил, что после спасения Continental Illinois в государственной политике произошла смена направления и теперь одиннадцать крупнейших банков страны будут спасены при любых обстоятельствах в случае возникновения у них значительных финансовых трудностей[4]. В конце 80-х Федеральная корпорация по страхованию депозитов (Federal Deposit Insurance Corporation - FDIC) взяла под контроль оказавшийся на грани банкротства Bank of New England и его два дочерних банка: Connecticut Bank & Trust Company of Hartford и Maine National Bank of Portland. В 1991 году уровень достаточности капитала Citibank упал ниже нормативного значения вследствие убытков от инвестиций в сектор недвижимости и иностранные долговые обязательства. Несмотря на то, что, по мнению ряда экспертов, банк был технически неплатежеспособен, глава FDIC не стал закрывать банк[5].

Принятый в 1991 году Акт о совершенствовании Федеральной корпорации страхования депозитов (FDIC Improvement Act - FDICIA) фактически запретил FDIC оказывать финансовую помощь любым финансовым институтам в случае их возможного банкротства. Однако, Акт содержал одно исключение из данного правила: в случае если возможное банкротство банка по совместному определению FDIC, ФРС и Казначейства угрожает стабильности финансовой системы, в соответствие с правилом наименьших затрат такому институту может быть оказана финансовая помощь.

Наиболее очевидным напоминанием финансовым властям о проблемах, создаваемых TBTF институтами для национальной экономики, стал крах хедж-фонда Long-Term Capital Management в 1998 году.

 

Взлет и падение LTCM

 

В 80-х и ранних 90-х годах возглавляемая Джоном Меривезером Группа арбитражных операций Salomon Brothers заработала не один миллиард долларов на торговле облигациями. Суть используемой группой стратегии заключалась в том, чтобы получать преимущества от неправильно оцененных ценных бумаг с коррелированными рисками, занимая короткие позиции по переоцененным бумагам и длинные позиции по недооцененным бумагам, и хеджируя те из своих рисков, которые могут быть захеджированы.

Из-за скандала с манипулированием аукционами по казначейским облигациям в 1991 году большая часть Группы арбитражных операций, включая Меривезера, покинула инвестиционную компанию. Двумя годами позже он основал Long-Term Capital Management (LTCM) для управления хеджевым фондом Long-Term Capital Portfolio. LTCM был создан для следования стратегиям, которые ранее использовала Группа арбитражных операций Salomon Brothers. Очень быстро несколько членов той самой группы подсоединились к LTCM вместе с будущими Нобелевскими лауреатами Робертом Мертоном и Майроном Шоулзом.

LTCM не раскрывала своих стратегий, позиций, сделок, уровня активов и обязательств даже перед банками-партнерами. И хотя у LTCM была всего дюжина трейдеров, фонд уже через два года своего существования был крупнее многих учреждений, издавна располагавшихся на Уолл-стрит. Фонд начал торговать в феврале 1994 года и имел просто ошеломляющие результаты за первые два года работы: его инвесторы заработали 43% в 1995 году и 41% в 1996 году, что составляет более $2,5 миллиардов в год. Для должного понимания этой цифры следует отметить, что маленькая, неизвестная широкой публике группа трейдеров, аналитиков и исследователей, занимавшихся самым загадочным и экзотическим видом бизнеса, в тот год заработала денег больше, чем McDonald's, торгующая гамбургерами по всему миру, больше, чем Merrill Lynch, Disney, Xerox, American Express, Sears, Nike, Lucent или Gillette[6].

В начале 1998 года LTCM сделал ставку на сужение спрэдов между казначейскими векселями и облигациями более низкого кредитного качества. Однако в середине года опасения инвесторов по всему миру в отношении финансовой стабильности России привели к увеличению волатильности на финансовых рынках. Это событие совпало с уходом с рынка арбитражных операций второго по величине игрока — Salomon Brothers и ликвидацией его позиций. А после технического дефолта России началось массовое бегство инвесторов в «качество» - золото и казначейские векселя. Спрэды на рынке облигаций мгновенно взорвались и фонд из-за своего значительного плеча 55:1 начал нести огромные убытки: за 4 дня после дефолта они были больше, чем 10-тикратная дневная волатильность активов фонда. Компьютерные таблицы рассчитали нулевую вероятность такого события, если исходить из нормального распределения вероятностей. В LTCM знали, что надо уменьшить позиции, но не могли этого сделать: в условиях стрессовой напряженности на рынках просто не было ликвидности. В результате капитал банка за полтора месяца упал на 77% и фонд фактически стал банкротом. Однако ФРС была крайне озабочена влиянием вероятного банкротства фонда на финансовые рынки. В результате ФРБ Нью-Йорка была инициирована процедура спасения LTCM, в которой приняли участие основные инвестиционные банки США и Европы. После тяжелых переговоров 28 сентября 1998 года было подписано соглашение, согласно которому 90% фонда перешло синдикату из 14 банков, которые должны были инвестировать в фонд около $3,65 миллиарда.

После спасения LTCM глава ФРС Алан Гринспэн на выступлении перед конгрессом заявил, что, по мнению регулятора, спасение LTCM было обусловлено значительной вероятностью системного коллапса в случае банкротства хедж-фонда[7]. Глава ФРБ Нью-Йорка также говорил о возможных негативных системных последствиях банкротства LTCM: “В случае банкротства LTCM, контрагенты хедж-фонда по деривативам будут незамедлительно закрывать свои позиции. Если они смогут закрыть эти позиции по текущим рыночным ценам, ущерб будет минимальным. Однако в случае когда несколько фирм одновременно пытаются закрыть позиции на сотни миллионов долларов <...> рыночные цены сильно снизятся, что приведет к значительным убыткам контрагентов. <...> Более того, в результате таких событий существует вероятность, что кредитные рынки перестанут нормально функционировать. Все это приведет к замкнутому кругу: из-за снижения уверенности на рынке финансовые институты будут снижать объемы кредитования, что приведет к расширению кредитных спрэдов и дальнейшей ликвидации позиций»[8]. При этом ликвидация позиций по бросовым ценам приведет к падению цен на активы и дальнейшим распродажам.

Очевидно, что в случае с LTCM системный риск был обусловлен не столько статусом данного финансового института, сколько объемом операций фонда.

 

TBTF сегодня

 

Преимущества TBTF институтов по сравнению с их более мелкими конкурентами очевидны (например, снижение стоимости кредита). Но необходимо осознавать и значительную угрозу, которую представляют крупные финансовые институты для мировой экономики. При этом существование TBTF ведет не только к увеличению системного риска, но и к повышению относительного уровня риска самих TBTF компаний. Принимая во внимание вероятное спасение компании в случае возникновения финансовых трудностей, её менеджеры сознательно увеличивают уровень риска для повышения доходов. Также вследствие особых взаимоотношений с регуляторами TBTF институты рассматриваются субъектами финансовой системы как более стабильные компании, что способствует снижению стоимости заимствований и, следовательно, их дальнейшему росту. Исследование, проведенное Центром экономических и политических исследований США (Center for Economic and Policy Research), показало, что после формализации политики финансовых властей США, направленной на спасение TBTF институтов, разница в стоимости кредита для компаний с активами более $ 100 миллионов и небольших финансовых учреждений значительно увеличилась[9].

В течение последнего кризиса финансовые трудности затронули не только крупнейшие банки. Региональные и местные финансовые институты также столкнулись с огромными проблемами и некоторые их них стали банкротами. Мы могли ожидать похожего исхода и в отношении крупных банков, но регуляторы решили спасать крупные банки для того, чтобы не допустить дальнейшего ухудшения состояния финансовой системы.

Обычно перед каждым банком стоит дилемма: выбрать более консервативный путь развития и остаться пусть менее крупным и прибыльным, но зато более стабильным и защищенным финансовым институтом, или более агрессивный путь развития, который приносит больше прибыли и долю рынка, но в тоже время более рискованный и ненадежный. Думаю, если бы банки знали о будущих действиях властей в отношении крупных банков в период кризиса – все бы пошли по второму пути. В случае выбора консервативного пути развития, банки рассчитывали разом заполучить долю рынка, а, следовательно, и увеличить доходы, когда высокорисковые операции крупных банков приведут к их коллапсу. Однако когда так и должно было произойти, в дело вмешались финансовые власти и спасли терпящие бедствие крупные банки. Такие действия властей практически уничтожили рыночную дисциплину. Теперь банки могут покупать фактически любые активы для увеличения своего размера. Если активы принесут прибыль – банк увеличит долю рынка, если приведут к убыткам – банк будет спасен вследствие значительного системного риска. Все это приведет только к одному – более амплитудным бизнес-циклам с ростом ущерба и увеличением частоты возникновения кризисных явлений.

Поэтому один из главных вопросов для мировой финансовой системы сейчас – что делать с TBTF институтами. Сложность заключается в том, что системный риск, порождаемый крупными институтами, значительно отличается от традиционных финансовых рисков. Так, если традиционные риски являются рисками внутри финансовой системы, то системный риск — внешний риск для всей системы. Вероятный коллапс системы вследствие значительного финансового риска будет иметь не только негативный финансовый эффект для её участников как и прочие финансовые риски, но также отрицательно отразится на обществе вследствие увеличения безработицы и снижения доходов населения, что в свою очередь может привести к дестабилизации общества. Этот факт добавляет значимость регулирования системного риска. Как мы уже говорили выше, одним из основных факторов системного риска является существование TBTF. Поэтому решение данной проблемы будет иметь положительный эффект не только для финансовой системы, но и для общества в целом.

В решении вопроса TBTF законодатели и эксперты разделились на три лагеря: регулирование, создание программ резолюций и ликвидация TBTF.

 

Регулирование деятельности TBTF

 

Для начала отметим лишь несколько критических моментов, связанных с научной базой регулирования:

- теория финансов слабо интегрирована с макроэкономикой[10]. Есть некоторое количество научных разработок высокой степени абстракции, но нет никаких готовых рецептов, как проводить политику предотвращения кризисов; насколько денежная политика должна учитывать существование пузырей и т.д.;

- методы оценки системного риска, эмпирические подходы к идентификации факторов кризиса несовершенны и с теоретической, и с практической точки зрения. Предыдущая попытка уменьшить системный риск в финансовом секторе (Базель-2) привела скорее к росту системного риска и увеличению процикличности деятельности финансовой системы[11];

- экономические исследования хронически не успевают за развитием финансовых инноваций[12]; и в понимании новых инструментов и трендов регулятор будет все время оставаться позади инновационных лидеров – наиболее передовых финансовых учреждений. А ведь именно финансовые инновации во многом сделали финансовую систему более хрупкой[13] и оказались если не причиной, то главным механизмом развития кризиса 2008-2009 гг.

Одной из причин кризиса было неэффективное регулирования крупных финансовых институтов. И, на мой взгляд, в данном случае проблема не в самом регулировании, а в крупных институтах, которые всегда ищут пути уклонения от более жесткого регулирования. Для этого они учреждают SPV, переводят операции забаланс, создают новые продукты. Уже не раз в ответ на ужесточение регулирования, банки просто меняли форму операции, услуги или продукта, что позволяло без изменения содержания. Так, например, в середине 90-х после введения лимита на объем вознаграждений менеджменту в размере $ 1 миллиона, компании просто перешли на систему премирования менеджмента с использованием опционных программ. Фактически величина вознаграждений не уменьшилась, но компании ушли от более жестких норм регулирования.

Одним из основных направлений реформы финансовой системы США является ужесточение норматива достаточности собственных средств. Однако, по мнению ряда экономистов, установление подобных нормативов является неэффективным методом регулирования. Подобные нормативы несовершенны, так как их зависимость от кредитных рейтингов ведет к неточностям. При этом банки имеют возможность использовать деривативы для увеличения риска, которые фактически не учитываются при расчете величины собственных средств. Также данные требования основаны на оценке краткосрочной волатильности доходов и не учитывают риск банкротства финансового института[14].

Данное мнение разделяет президент ФРБ Далласа Ричарда Фишера, который несколько раз заявлял, что регулирование уровня достаточности капитала лишь в ряде случаев было по-настоящему эффективным. С Фишером согласен и бывший глава ФРС Алан Гринспен: «Я не думаю, что увеличение капитала или введение налогов для крупных финансовых институтов будет достаточно <…> они справятся с этим, найдут обходные пути для решения и в результате принятые меры будут не эффективны»[15]. Информация к размышлению: непосредственно перед банкротством 1 уровень собственного капитала Lehman Brothers составлял 11,6% при нормативе в 10%.

Поэтому вероятно, что ужесточение регулирование в отношении нормативов достаточности собственных средств и ликвидности не сможет решить проблему TBTF. Таким образом, остается усомниться, что в ближайшие годы задача разработки методов выявления и нейтрализации системного риска может быть решена.

 

Создание программ резолюций

 

Представители данного лагеря во главе с сенатором Кристофером Доддом ратуют за разработку специальных программ, которыми будут пользоваться регуляторы при решении проблем TBTF институтов. ФРС вместе с крупными банками должны будут разработать программу реструктуризации TBTF, в случае если они столкнуться со значительными финансовыми трудностями[16]. Такого же мнения придерживаются и некоторые представители Уолл-Стрит[17].

Однако, подобные резолюции будут способствовать формализации взаимоотношений регуляторов и TBTF институтов, что никак не решает проблему значительного системного риска, порождаемого подобными компаниями. Даже в случае существования подобных резолюций банкротство финансовых институтов подобных Lehman Brothers будет всегда негативно отражаться на состоянии экономики и финансовых рынках. Поэтому существование резолюций не позволит решить проблему выбора, с которой столкнуться регуляторы при возникновении следующего кризиса: позволить системе оказаться на грани коллапса или спасти TBTF. В данном случае выбор, на мой взгляд, очевиден — необходимо спасать TBTF институты для спасения всей финансовой системы. Как банкротство таких компаний отражается на экономике мы видели осенью 2008 года после банкротства Lehman Brothers. Думаю, в будущем регуляторы пойдут на любые действия для того, чтобы не допустить подобного шока для финансовой системы.

Кризис показал, что немногие законодатели хотели обанкротить крупный финансовый институт. Финансовые власти старались защитить как кредиторов, так и акционеров столкнувшихся с трудностями TBTF. На мой взгляд, если подобные институты продолжат существовать, регуляторы вряд ли будут банкротить их даже в случае существования программ резолюций, так как уберечь экономику от негативных последствий банкротства крупного финансового института практически невозможно. Поэтому создание планов резолюций не позволяет решить саму проблему значительного системного риска, порождаемого существованием TBTF институтами. Кроме того прописать в резолюции все возможные пути развития кризисных явлений практически невозможно. Поэтому у регуляторов все равно появиться возможность не следовать таким резолюциям, так как ситуация, с которой они столкнутся, может отличаться от всех вариантов развития кризиса, описанных в резолюции.

 

Ликвидация TBTF

 

На самом деле проблема намного проще, чем кажется: TBTF институты просто TB (Too Big) – слишком большие. Поэтому с целью снижения системного риска необходимо просто ограничить размер крупных финансовых институтов и разукрупнить существующие.

Как банкротство TBTF банка может угрожать финансовой системе мы видели в октябре 2008 года. На рисунках 1 и 2 отчетливо видно как повлияло банкротство Lehman Brothers на финансовые рынки. При этом рынок коммерческих бумаг просто перестал существовать. Стоит отметить, что в США огромное число обычных нефинансовых компаний используют коммерческие бумаги для финансирования своих ежедневных операций. В результате многие крупные финансово здоровые компании столкнулись с трудностями. Также ставки по кредитам возросли в разы, что привело к заморозке кредитных рынков.

 

Рис. 1. TED спрэд в 2008 году.

 

Рис. 2. Спрэд ставки по коммерческим бумагам и дисконтной ставки ФРС.

 

Поэтому для наименьшего ущерба для экономики крупные банки надо спасать. Ущерб для финансовой системы после банкротства одного Lehman Brothers и 100 мелких банков в США несоизмерим. Конечно, с точки зрения прямого влияния на реальный сектор лучше обанкротить один крупный инвестиционный банк, но из-за огромного системного риска экономика спокойней переносит 100 мелких банкротств в течение года, чем одно крупное. Поэтому и необходимо разукрупнять банки, чтобы снизить системный риск и спокойно банкротить небольшие банки в случае необходимости. Если в системе наступает кризис, то проще выбрать из 20 банков часть наиболее здоровых и их спасти, а остальных обанкротить. Если же в системе один крупный банк - выбора нет. Также когда банки постепенно банкротятся, реальный сектор имеет возможность как то переориентировать финансирование, но когда за один день умирает рынок коммерческих бумаг объемом не один триллион долларов найти финансирование даже финансово здоровым компаниям достаточно тяжело.

Спасение TBTF институтов, как уже говорилось выше, также негативно отражается на финансовой системе: нарушению рыночной дисциплины, дальнейшему росту TBTF институтов, а значит и увеличению системного риска, повышению уровня риска самих финансовых институтов.

Следовательно, если банкротство TBTF институтов может привести к разрушению всей финансовой системы, а их спасение – к увеличению частоты возникновения кризисных явлений в экономике, выход только один – ликвидировать TBTF.

Однако ряд экономистов не поддерживают подобное мнение. По мнению Пола Кругмана такой подход не сделает финансовую систему более стабильной. В период Великой Депрессии к краху привела череда банкротств относительно небольших финансовых институтов. Поэтому разделение одного крупного банка на несколько больших не искоренит необходимость выкупа банков регуляторами[18]. В период после Второй мировой войны в США наблюдался достаточно продолжительный период стабильности в финансовой системе. Конец этой стабильности был ознаменован развитием нерегулируемой системы инвестиционного бэнкинга и опережающему росту размеров финансовых институтов по сравнению с мировым ВВП. Поэтому ужесточение регулирование необходимо в качестве промежуточных мер для текущей стабилизации финансовой системы пусть это и не сможет в полной мере решить проблему TBTF.

В рамках изменения регулирования я бы выделил несколько основных направлений:

- увеличение ацикличности проводимой монетарной политики; например, увеличение минимального уровня собственных средств и ужесточение нормативов ликвидности по мере роста экономики и наоборот;

- ужесточение требований к величине собственных средств и ликвидности для крупных финансовых институтов: чем больше размер компании, тем выше требования;

- дифференциация величины левериджа для операций с различным уровнем риска: при инвестировании в казначейские облигации должно быть разрешено большее «плечо», чем при покупке деривативов.

- дифференциация нормативов достаточности собственных средств и ликвидности для традиционных банков и банков с инвестиционной направленностью. Деятельность инвестиционных банков сопряжена с большими рисками по сравнению с их коммерческими собратьями. Поэтому для них должны действовать более жесткие нормы в отношении достаточности капитала, норм ликвидности, качества обеспечения и т.д.

Но необходимо понимать, что жесткое регулирование имеет один существенный минус - оно ограничивает финансовые инновации. То есть новых векторов развития финансовой системы будет не очень много, а расти в данных жестко определенных рамках затруднительно. Поэтому нужно постараться найти золотую середину между жестким регулированием и предоставлением финансовым компаниям определенной свободы действий. В зарубежной прессе многие эксперты говорят о разделении инвестиционных банков на два типа. Крупные банки будут жестко регулироваться, и совершать ограниченный перечень операций с заданными параметрами риска. Маленьким фирмам будет предоставлена большая свобода действий, так как они не несут в себе значительных системных рисков. Такие компании и будут двигать финансовую систему вперед: развивать новые продукты и технологии, которые только после тщательного анализа и разрешения регуляторов будут приниматься на вооружение крупными банками.

 

Изменение финансового законодательства США

 

В апреле 2010 года группой сенаторов США был введен на рассмотрение проект Акта, который призван ограничить размеры крупнейших финансовых институтов США. В случае принятия данного Акта объем недепозитных обязательств любого банка, то есть денег привлеченных банков из любых источников, кроме депозитов, будет ограничен 2% ВВП США. Для небанковских институтов ограничение будет более либеральное — 3% ВВП. При этом объем привлеченных депозитов любого банка не должен превышать 10% совокупного объема депозитов, размещенных в банках США. В настоящее время данное ограничение нарушают три банка - Bank of America, Wells Fargo и J.P. Morgan Chase[19].

Также согласно Правилу Волкера, крупным универсальным банкам будет запрещено заниматься наиболее рискованными видами деятельности: учреждать и инвестировать в фонды прямых инвестиций и хедж-фонды, а также осуществлять сделки на финансовых рынках за счет собственных средств. Тем не менее, размер компаний в процентах от ВВП как не парадоксально не должен быть единственным фактором для определения TBTF. Данный фактор следует использовать только для определения TBTF среди традиционных коммерческих банков. В случае с инвестиционными компаниями важен не только размер института, но и его вовлеченность в сделки с другими участниками рынка.

Очевидно, что ликвидация TBTF столкнется со значительным противодействием со стороны лобби банкиров. Одобренный в Конгрессе последний вариант нового законодательства содержал в себе больше поблажек, чем предполагалось ранее. Так, вышеуказанное Правило Волкера было немного модифицировано: банкам не стали запрещать инвестиции в хедж-фонды. Подобные инвестиции не должны превышать 3% от капитала 1 уровня[20][21]. По мнению обозревателя Bloomberg Дэвида Пауля финансовая реформа в США провалилась: более рискованное инвестиционное направление банковского бизнеса не было отделено от коммерческого, а публичные инвестиционные банки не смогут вновь стать партнерствами20. Это значит, что банки и дальше смогут наращивать свои размеры за счет инвестиционного направления. А переход к партнерской форме собственности должен был не только ограничить рост банковских институтов, но и снизить риски самих институтов путем перемещения рисков от акционеров, не принимающих активное участие в управлении деятельностью компаний, к менеджерам. Как не раз заявлял известный банкир Джон Гутфренд – первый человек, который превратил партнерство Salomon Brothers в публичную компанию в 1981 году: «Основной эффект от превращения партнерства в публичную компанию – перенос рисков от партнеров к акционерам. Теперь если что-то пойдет не так, это будут их проблемы».[22]

Мнение Пауля разделяет и профессор Школы менеджмента им. Слоана при Массачусетском технологическом институте Саймон Джонсон: «Анализируя около 2400 страниц новой версии законодательства <…>, я не вижу ничего, что значительно изменит деятельность банков с Уолл-Стрит»[23]. В подтверждение своих слов он приводит сообщения руководителей одного из крупнейших финансовых компаний США JP Morgan Chase о том, что деятельность банка уже практически полностью отвечает требованиям нового законодательства.

Уже сейчас у крупнейших банков США есть пути обхода нововведений финансового законодательства. Goldman Sachs уже знает как обойти одно из самых обременительных дополнений — правило Волкера, запрещающее торговлю за свой счет: используемые для торговли собственные средства будут переведены из брокерского подразделения банка в департамент по управлению активами для маскировки собственных инвестиций в качестве активов клиентов[24].

Есть и другой способ обойти правило Волкера: банки передают свои фонды прямых инвестиций и взаимные фонды третьей стороне, а затем заключают с ней договор о передаче всех доходов от управления банку[25]. Изменяя структуру, характер таких операций банков значительно не изменится. У законодателей остается только один вариант снижения рисков финансовой системы — реструктуризация TBTF. Другие меры не будут иметь должного результата. Рано или поздно финансовым властям придется пойти на значительное ограничение размеров и свободы инвестиционных банков вопреки их противодействию ради спасения всей финансовой системы. Текущая эволюция TBTF проходит по спирали. В конце этой спирали неизбежный коллапс экономики, и выйти из нее можно только лишь снизив системный риск. И первым шагом к его снижению должна стать ликвидация TBTF институтов.

 

Литература

 

                     1.                     Ловенстайн Роджер. «Когда гений терпит поражение» // Олимп-Бизнес. М, 2006 г.

                     2.                     Baker, Dean, Travis McArthur. «The Value of the 'Too Big to Fail' Big Bank Subsidy” // Center for Economic and Policy Research Issue Brief. September 2009. http://www.cepr.net/index.php/publications/reports/too-big-to-fail-subsidy/

                     3.                     CNBC staff. «How wall street will beat the new financial regulations». // CNBS. July 28, 2010

                     4.                     Frame W.S., L.J. White. “Empirical Studies of Financial Innovation: Lots of Talk, Little Action” // Journal of Economic Literature Vol. XLII. March2004

                     5.                     Gasparino, Charlie. “Goldman already a step ahead of FinReg” // FoxNews. July 27, 2010

                     6.                     Gelinas, Nicole. “Too big to fail must die” // City Journal vol. 19 № 3 2009

                     7.                     Glassman, James and William Nolan. “Bankers need more skin in the game” // Wall Street Journal. March 17, 2009

                     8.                     Herszenhorn, David and Sewell Chan. “Financial Debate Renews Scrutiny on Banks’ Size” // The New York Times. April 21, 2010

                     9.                     Johnson, Simon. “Ending too big to fail” // The New York Times. April 8, 2010

                   10.                   Johnson, Simon. “Flawed financial bill contains huge surprise” // Bloomberg. July 9, 2010

                   11.                   Krugman, Paul. “Financial reform 101” // New York Times. April 1, 2010

                   12.                   Landau J.-P. (Deputy Governor of the Banque de France). Remarks at the joint conference on The Future of Financial Regulation // Banque de France and Toulouse School of Economics (TSE). Paris, January 28th, 2009

                   13.                   McDonough, William J. (President, Fed. Reserve Bank of N.Y.) // Statement Before the United States House of Representatives Committee on Banking and Financial Services. Oct. 1, 1998

                   14.                   Partnoy, Frank. “Why Markets Crash and What Law Can Do About It// http://www.univie.ac.at/bwl/ieu/lehre/ws0506/Manchester/fs_reg/market_fail_insurance.pdf

                   15.                   Pauly, David. “Congress puts out sell order on American Banks” // Bloomberg. June 29, 2010

                   16.                   Rajan R. “Has financial development made the world riskier?” // Paper presented at the Federal Reserve Bank of Kansas City Economic Symposium at Jackson Hole. 2005

                   17.                   Redrado M. (Governor of the Central Bank of Argentina). Speech at Bank Indonesia’s 7th Annual International Seminar Global financial tsunami. Bali, June 13, 2009

                   18.                   Schwarts, Steven. “Systemic Risk” // Duke Law School Legal Studies. Working paper No 163. March 2008

                   19.                   Selvinski, Stephen. “Too interconnected to fail?” // Regional focus. Summer 2009 http://www.richmondfed.org/publications/research/region_focus/2009/summer/pdf/economic_history.pdf

                   20.                   Shull, Bernard. “Too big to fail in financial crisis: Motives, Countermeasures, and Prospects” // Levy Economics Institute. Working Paper No. 601, June 2010

                   21.                   Sidel, Robin and Damian Paletta. “Mr. Dimon goes to Washington” // Wall Street Journal. April 7, 2010.

                   22.                   "Greenspan Says U.S. Should Consider Breaking Up Large Banks". Bloomberg. December 10, 2009. http://www.bloomberg.com/apps/news?pid=20601087&sid=aJ8HPmNUfchg. Retrieved 2010-02-05.

                   23.                   www.wikipedia.org.

                   24.                   www.bloomberg.com.

                   25.                   www.online.wsj.com.

 

Поступила в редакцию 12.08.2010 г.



[1]  Herszenhorn, David and Sewell Chan. “Financial Debate Renews Scrutiny on Banks’ Size” // April 21, 2010. The New York Times.

[2]  Определение Комиссии по срочной биржевой торговле (CFTC). http://www.cftc.gov/educationcenter/glossary/glossary_s.html.

[3]  Schwarts, Steven. “Systemic Risk” // Duke Law School Legal Studies. Working paper No 163. March 2008.

[4]  Gelinas, Nicole. “Too big to fail must die” // City Journal vol. 19 № 3 2009.

[5]  Shull, Bernard. “Too big to fail in financial crisis: Motives, Countermeasures, and Prospects” // Levy Economics Institute. Working Paper No. 601, June 2010.

[6]  Ловенстайн Роджер. «Когда гений терпит поражение» // Олимп-Бизнес. М, 2006 г.

[7]  Selvinski, Stephen. “Too interconnected to fail?” // Regional focus. Summer 2009. http://www.richmondfed.org/publications/research/region_focus/2009/summer/pdf/economic_history.pdf.

[8]  McDonough, William J. (President, Fed. Reserve Bank of N.Y.) // Statement Before the United States House of Representatives Committee on Banking and Financial Services. Oct. 1, 1998.

[9] Baker, Dean, Travis McArthur. "The Value of the «Too Big to Fail' Big Bank Subsidy» // Center for Economic and Policy Research Issue Brief. September 2009. http://www.cepr.net/index.php/publications/reports/too-big-to-fail-subsidy/.

[10]                Frame W.S., L.J. White. “Empirical Studies of Financial Innovation: Lots of Talk, Little Action” //Journal of Economic Literature Vol. XLII. March 2004.

[11]                Landau J.-P. (Deputy Governor of the Banque de France). Remarks at the joint conference on The Future of Financial Regulation // Banque de France and Toulouse School of Economics (TSE). Paris, January 28th, 2009.

[12]                Rajan R. “Has financial development made the world riskier?” // Paper presented at the              Federal Reserve Bank of Kansas City Economic Symposium at Jackson Hole. 2005.

[13]                Redrado M. (Governor of the Central Bank of Argentina). Speech at Bank Indonesia’s 7th Annual International Seminar Global financial tsunami. Bali, June 13, 2009.

[14]                Partnoy, Frank. “Why Markets Crash and What Law Can Do About It// http://www.univie.ac.at/bwl/ieu/lehre/ws0506/Manchester/fs_reg/market_fail_insurance.pdf.

[15]                Greenspan Says U.S. Should Consider Breaking Up Large Banks”. Bloomberg. December 10, 2009. http://www.bloomberg.com/apps/news?pid=20601087&sid=aJ8HPmNUfchg. Retrieved 2010-02-05.

[16]                Johnson, Simon. “Ending too big to fail” // The New York Times. April 8, 2010.

[17]                Sidel, Robin and Damian Paletta. “Mr. Dimon goes to Washington” // Wall Street Journal. April 7, 2010.

[18]                Krugman, Paul. “Financial reform 101” // New York Times. April 1, 2010.

[19]                Herszenhorn, David and Sewell Chan. “Financial Debate Renews Scrutiny on Banks’ Size” // The New York Times. April 21, 2010.

[20]                Капитал I уровня включает: оплаченный акционерный капитал (обыкновенные акции); бессрочные некумулятивные привилегированные акции; резервы, формируемые из чистой прибыли; доходы от продажи обыкновенных акций сверх их номинальной стоимости первым держателям; публикуемый нераспределенный остаток прибыли. Капитал II уровня (дополнительный) включает: скрытые резервы (резервы, созданные из чистой прибыли, направление которых не отражено в балансе); резервы по переоценке некоторых активов; общие резервы для покрытия кредитных рисков; гибридные инструменты типа заемного капитала (например, бессрочные долговые инструменты); субординированный срочный долг. Величина дополнительного капитала не должна быть больше основного, базового капитала, а субординированный долг не должен превышать 50% капитала I уровня. Капитал III уровня состоит из краткосрочного субординированного долга (не менее 2-х лет) и не должен превышать 250% капитала I уровня.

[21]                Pauly, David. “Congress puts out sell order on American Banks” // Bloomberg. June 29, 2010.

[22]                Glassman, James and William Nolan. “Bankers need more skin in the game” // Wall Street Journal. March 17, 2009.

[23]                Johnson, Simon. “Flawed financial bill contains huge surprise” // Bloomberg. July 9, 2010.

[24]                Gasparino, Charlie. “Goldman already a step ahead of FinReg” // FoxNews. July 27, 2010.

[25]                CNBC staff. "How wall street will beat the new financial regulations”. // CNBS. July 28, 2010.

2006-2018 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.