ISSN 1991-3087

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-24978 от 05.07.2006 г.

ISSN 1991-3087

Подписной индекс №42457

Периодичность - 1 раз в месяц.

Вид обложки

Адрес редакции: 305008, г.Курск, Бурцевский проезд, д.7.

Тел.: 8-910-740-44-28

E-mail: jurnal@jurnal.org

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

О роли воображения в художественном слове

 

Нахида Зари,

магистрант университета им. шехида Бехишти по специальности «персидский язык и литература», Тегеран, Иран.

 

The imagination is one of five internal promptings of the person. Making a basis of aesthetic creativity, the imagination is especially involved in various art forms and the literature. The imagination is a fruit of the intellectual efforts based on reproduction of the skilled data. Not observable experience and force of creativity which is exposed to change Means. About essence and imagination possibilities it is written much, here there are some points of view.

 

Воображение является одним из пяти внутренних побуждений человека. Составляя основу эстетического творчества, воображение особенно задействовано в различных видах искусства и литературе. Воображение является плодом умственных усилий, основанных на воспроизведении опытных данных. Имеется в виду не наблюдаемый опыт, а сила творчества, которая подвергается изменению. О сущности и возможностях воображения пишется много, здесь имеется несколько точек зрения.

Воображение классифицируется как «психическая деятельность, состоящая в создании представлений и мысленных ситуаций, никогда в целом не воспринимавшихся человеком в действительности», «оно основано на оперировании конкретными чувственными образами или наглядными моделями действительности, но при этом имеет черты опосредованного, обобщенного познания, объединяющего его с мышлением» [1, 97]. Благодаря воображению создаются новые образы, в том числе и в искусстве. Ряд исследователей относит воображение к эмоциям и мышлению, другие же считают его чисто изобразительным методом. Несовпадение мнений наблюдается и сегодня. Мы считаем, что следует различать воображение и фантазию (мечты). Возможно, что в стихотворении фантазией можно назвать используемые здесь тропы и фигуры, различные образные выражения. Последние же, в свою очередь, являются словесным выражением чувственного опыта, его показателем. Воображение развивается, как уже отмечалось, под воздействием чувственного опыта. Эмоционально-чувственный мир у человека дополняется разумным миром. Именно разуму в процессе мыслительной деятельности оказывает помощь воображение. Формой выражения такого воздействия являются смыслы, которые придаются различным представлениям. Исследователи, в том числе западноевропейские, рассматривая роль и место воображения в изобразительном искусстве, высоко оценивали роль его здесь. Так, Генри Карбон отмечал, что наука воображения есть наука поиска Бога. Бог создал все сущее, и каждое проявление Бога есть проявление божьего имени. Мир познается через воображение. Именно поэтому наука воображения есть наука для каждого подобного проявления его. Эти проявления хоть и отражаются как в зеркале, в реальности они, может, являются всего лишь отражением другого, более общего бытия [1, с. 323-324]. Воображение есть наука, к которой относится то, чего еще не существует. Воссоздающая функция воображения реализует или создает образы желаемого будущего.

Богословы связывают силу воображения с трансцендентным состоянием мышления, поскольку это есть представление, в том числе и невозможного. Т.е. то, что не может постичь разум, усваивает воображение, поскольку у последнего более широкий ареал действия.

Отметим также, что у древнегреческих философов, к примеру, у Аристотеля, понятие воображения связывается с подражанием и уподоблением, «мимесис»ом. Он считал, что стремление к подражанию свойственно живым существам вообще, а людям в особенности (см. об этом в его «Поэтике»). Подражание, считал Аристотель, является сущностью искусства; оно доставляет удовольствие даже тогда, когда изображается безобразное. В истории исламской культуры и философии проблема мечтаний и грез рассматривалась в определенной мере под влиянием идей Аристотеля о душевных силах и духе в целом. Исламский философ Абу Юсиф Ягуб ибн Исхак Кинди писал, что душевные силы бывают трех родов: чувства, вера и разум.

Что же касается фантазии или грез, то можно сказать, что исследователи персидской литературы и риторических текстов иногда смешивают фантазию и описание; отметим, что синонимичное употребление обоих терминов довольно широко распространено. Проблема сущности понятия грез или фантазии также исследована довольно широко, однако и на этот счет нет единого мнения. Грезы присущи всем; даже считается, что Бог создал мир посредством грез.

Исследователи отмечают, что грезы или мечты есть воплощение человеческой мысли в определенной форме, находящей выход в воображении. Мечты, эмоции воздействуют на сознание человека подобно некоей волшебной силе, придающей «абсолютному духу» разнообразные формы, в итоге мир предстает неким божественным волшебством (Magia Divina). Подобные грезы нельзя отождествлять с фантазией [там же, с. 275].

Можно сказать, что для фантазии у природы нет оснований, т.е. она не наделена какой-либо в этом отношении силой. Возможно, что мы фантазируем с помощью именно мышления. У грез и мечтаний есть возможность создания каких-то представлений. Как в исламе, так и в христианстве считается, что непорочность, чистота обладает качествами грез или мечты. Бог создал мир на основе качеств и силы, исходящих из его собственного существа. Между чувственным и духовным миром есть такой мир, который мусульманскими богословами назывался иногда «миром грез», «воплощением мечты», «сверхчувственным сознанием». В этой сфере дух реализуется, а вещи становятся абстрактными. Грезы здесь обладают такой действенной силой, что они придают создаваемому предмету форму и личностное выражение по образцу, воображаемому самим человеком [там же, с. 227].

Во всех книгах по логике, написанных в исламский период, стихи назывались «словом грезящего», считая так же, что в основе стихотворения лежит творческий процесс. Стихи появляются тогда, когда у поэта в воображении рисуется образ внешнего мира или природы. Эту картину поэт передает читателю силой воображения и грез. Отметим, что персидский язык формировался также под сильным влиянием исламской риторической школы, создателями которой в немалой степени являлись также иранские мыслители. Среди них выделяется Абдул Гадир Джарджани, взгляды которого на предмет логики и риторики до сих пор не утратили свою актуальность. В иранской поэзии до сих пор чувствуется влияние этих риторических школ.

В риторических текстах персидских риторических школ и художественной критике иногда грезы и картины действительности отождествляют. В целом понятие изображения, или картины на сегодняшний день широко распространено в литературоведении. О сущности грез, как уже отмечалось выше, нет единого представления. Таханеви, к примеру, об этом пишет, что «грезы у поэтов воспринимаются как нечто изображаемое с помощью тропов и фигур, которые содержат в себе определенный смысл. В дальнейшем этот смысл передается воображению» [3, с. 3, 452]. Есть различие между грезами и чувством. «Чувство воспринимает, грезы сохраняют», писал Катеби Газвини [4, с. 382].

Что же касается соотношения воображения и эмоции, то исследователи считают, что данное соотношение связано с эмоциональным миром воспринимающего реальную действительность, эмоции, чувства, а иногда разум помогают одухотворить ту или иную картину действительности.

Исследователи отмечают, что эмоции возникают у поэта при оценке какого-либо события или процесса в виде удивления, сожаления или других чувств. Поэт представляет дело так, чтобы читатель проникся теми же, что и он, чувствами и эмоциями. Творец искусства должен пережить вначале сам эти чувства, чтобы передать затем их другим. Прежде всего это сопереживание, сочувствование. В искусстве нельзя путать раскрытие содержания чувств и эмоций и непосредственное воздействие на читателя или зрителя с целью пробуждения у него этих эмоций [5, с. 24-25].

            При создании художественного произведения создание эмоционального настроя не должно искусственно стимулироваться. Это должно происходить естественно, силой художественного воображения. Здесь используются как внешние формы изображения, так и внутренний, содержательный смысл. Здесь необходимо добиться умелого сочетания мечтаний, или грез с эмоциями и чувствами. Круче так пишет об этом: «Выразительность и красота не противоречат друг другу, а дополняют друг друга. Они даже синонимичны» [6, с. 110]. Всякий художник, следовательно, нуждается в богатом эмоциональном мире, в умении мечтать, сочувствовать и сопереживать.

Что же касается воображения и языка, то следует отметить, что это два понятия, взаимопроникающие друг в друга. Они каждый в отдельности формируют наше мышление. Исследователи отмечают, что опыт, память и воображение тесно взаимосвязаны между собой, иногда даже подчеркивается, что память фактически и есть воображение. Воображение каждого художника-творца формируется на основе окружающего мира, т.е. опыта, получаемого им извне. Ценности, нормы жизненной среды трансформируются в формы воображения, можно сказать, что любые изменения в жизненных ценностях отражаются на процессе воображения.

Исследователи подчеркивают, что «тропы не являются внешним украшением, не­которого рода аплике, накладываемым на мысль извне, - они составляют суть творческого мышления, и сфера их даже шире, чем искусство. Они принадлежат творчеству вообще» [7, с. 169]. Теоретически фигуральная речь присутствует везде; так, например, едва ли не любая научная дефиниция обнаруживает в конце концов фигуральную основу (это либо возведение частного к общему или трансформация общего в частное, либо описание вместо называния, либо проекция одного на другое и т. д. - у всех этих операций есть точные названия на языке риторики) [8, с. 34]. Слово несет в себе смысловую и внешнюю, выразительную нагрузку. Фигуральная речь объединяет элементы, существующие в природе. Научный язык и фигуративная речь взаимно дополняют друг друга. Последняя является связующим звеном между логическим мышлением и паралогизмами, связанных с интуицией. Данная связь наличествует лишь в нашем мышлении. Фигуративная речь создает новые понятия и представления о мире, к примеру, представление об «огненном море», где объединяются два совершенно реальных понятия – море и огонь, создающих мысленно совершенно фантастическое понятие [5, с. 49-52]. Языковые процессы обязательно подкрепляются воображением.

Исследования показали, что до сих пор нет единого мнения о взаимодействии воображения, мечты или грез, а также изображения, т.е. картины мира. Если изобразить это в виде схемы, то получится следующая картина: Воображение - Грезы – Изображение.

Воображение охватывает собой грезы и действительность, поскольку обладает широкими возможностями. Это умственный процесс, основанный на своеобразном отражении мира. Воображение связано с действительностью, но мыслительный процесс охватить все воображение не может, здесь велика и роль интуиции. Эмоции, чувства, иногда и мышление играют существенную роль в формировании и развитии воображения. Художник, используя возможности каждой из указанных сфер, вдувает, образно говоря, свою душу в феномены мира и создает мир в желаемой форме. Язык играет существенную роль в формировании изображения и грез, воображение и язык взаимосвязаны и дополняют друг друга, а может, и подразумевают друг друга.

Что же касается воображения и воспроизведения какой-либо жизненной картины, то следует отметить, что и то, и другое основаны на приобретенном опыте. Эмоции, чувства и разум, которыми наделен каждый человек, разнообразят способности человека, как к воображению, так и изображению реальности в различных художественных образах. Разум выявляет скрытые связи между проявлениями воображения в сознании.

Есть различные мнения об изображении. Изображение было важным термином, рассматриваемым литературными критиками в исламской риторике, причем на уровне не только литературы, но и искусства в целом. В переводе с арабского это слово означало «образ». В знаменитой книге Джахиза «Альхайаван» стихотворение оценивалось как нечто, «сплетенное и изображенное». Гадаме ибн Джафар слово «форма» использовал как противоположное «образу», «смыслу». Значение стиха - это материальная сторона темы, которой придана некая форма. В каждом виде искусства проявляется такое сочетание содержания и формы [9, c. 132]. Отметим, что воображение находит свое выражение в изображении посредством языка и цель творца доводится до слушателя.

 

Литература

 

1.                  Философский энциклопедический словарь. М., 1989.

2.                  Карбон Г. Нравственное воображение в творчестве ибн Араби. Тегеран, 2005 (на персидском языке).

3.                  Таханеви Мухаммед. Изобретение технических терминов. Тегеран, 1982 (на персидском языке).

4.                  Газвини Катеби. Али ибн Омар. Тегеран, 1958 (на персидском языке).

5.                  Шафии Кадкани Мухаммед Рза. О воображении в персидской поэзии. Тегеран, 2009 (на персидском языке).

6.                  Круче. Твое звено. Сборник трудов по эстетике. Тегеран, 2002 (на персидском языке).

7.                  Лотман М.Ю. Риторика. Избранные статьи и 3-х томах. - Таллин, 1992, т. I

8.                  Клюев В. Риторика. М., 1999.

9.                  Джахиз. Амир ибн Бахн. Абдуль ислам-Мухаммед, Тегеран, 1996 (на персидском языке).

 

Поступила в редакцию 11.03.2010 г.

2006-2017 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.