ISSN 1991-3087
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

НА ГЛАВНУЮ

Криминологическая характеристика лиц, совершающих преступления в сфере незаконной добычи водных биоресурсов (на примере Камчатского края)

 

Бобкова Светлана Сергеевна,

соискатель Академии управления МВД России,

начальник отдела дознания УВД по г. Петропавловску-Камчатскому.

 

При криминологической характеристике любого преступления вопрос об изучении личности преступника, совершающего данные деяния, невоз­можно обойти стороной. Ведь личность преступника содержит в себе комплекс причин совершения преступления.

Различные авторы уделяли много внимания понятию «личности пре­ступника», причем каждый толковал его по-своему.

Некоторые считали невозможным применять понятие «личности пре­ступника» ко всем лицам. Например, Г.М. Резник писал: «О личности пре­ступника можно говорить лишь применительно к весьма узкому контингенту лиц, для которых совершение преступлении стало основной, ведущей деятельностью»[1]. Однако в таком случае, на наш взгляд, из изучения самого фе­номена «личности преступника» исключаются преступники ситуативного и случайного типов. А при их изучении также можно выявить отрицательные качества, свойственные личности.

Ю.М. Антонян считал, что «индивидуальный подход в позиции лично­сти преступника должен сочетаться с изучением всех лиц, совершивших пре­ступления, на статистическом уровне. Криминологическое познание охваты­вает всю совокупность преступников, их отдельные группы (типы, классы), конкретных преступников и преступника как научную абстракцию»[2]. В про­цессе изучения личности этих преступников появляются данные, при обоб­щении которых можно сформулировать понятие «личности преступника» и определить особенности присущие этим лицам. В отличие от мнения Г.М. Резник, данный подход позволяет изучать всех преступников и в даль­нейшем, на основе полученных данных (т.е. криминологических качеств), провести типологию личности преступников.

Нам наиболее близко определение, данное Г.Г. Шиханцовым: «Лич­ность преступника - это совокупность ее социально значимых негативных свойств, влияющих в сочетании с внешними условиями (ситуацией) на пре­ступное поведение»[3].

Важную роль в реализации уголовной ответственности играет соци­альная характеристика личности преступника, выступающего в качестве субъекта конкретного преступления. Личность преступника и субъект пре­ступления - это не тождественные понятия. Субъект преступления - более узкое понятие, которое несет в себе лишь совокупность некоторых призна­ков, характеризующих личность преступника.

Аренда бетононасоса

Помощь в аренде квартир и комнат. Сдать - снять. Срочно. Выгодно. Звоните

aurora-rent.ru

Совокупность всех социальных свойств и качеств личности браконьера, осуществляющего незаконную добычу водных биоресурсов, весьма специфична. Однако эта характеристика имеет важное криминологи­ческое значение и должна учитываться при решении вопроса об освобожде­нии от уголовной ответственности и индивидуализации наказания.

Криминологическая характеристика лиц, совершивших незаконную добычу водных биоресурсов, сложна. Личность участника данных преступлений индивиду­альна и неповторима. Эти преступления имеют определенную специфику. Браконьерство совершают или могут совершить лица с абсолютно противо­положными качественными характеристиками. Люди, совершающие неза­конную добычу водных биоресурсов, различны по возрасту, социальному статусу, интел­лектуальному и образовательному уровню, материальной обеспеченности, образу жизни, общественной значимости и по ряду других особенностей.

Проведенное нами выборочное криминологическое исследование, ана­лиз имеющихся статистических данных дает основание утверждать, что подавляющее большинство лиц, совершающих браконьерство, составляют мужчины (99%). На наш взгляд, это явление можно объяснить именно спецификой преступления. Для совершения незаконной добычи водных биоресурсов, преж­де всего, необходимо обладать хорошей физической силой, определенными навыками и умениями.

Среди лиц, занимающихся незаконной добычей водных биоресурсов, хотелось бы об­ратить внимание на группу браконьеров в возрасте от 60 лет и старше, т.е. на пенсионеров. Эта категория в структуре всех лиц, совершающих рыбное браконьерство, по данным наших исследований, составляет около 2 %. В резуль­тате выборочного изучения уголовных дел нами установлено, что данные лица совершают браконьерство чаще всего в связи с тя­желым материальным положением. В своей преступной деятельности они используют сеть.

На формирование личности, ее круг интересов, выбор способов реализации жизненных целей оказывает огромное влияние образование. Изучая криминологическую характеристику личности браконьера, нельзя не остано­виться на анализе образовательного уровня этой категории преступников.

Как известно образовательный уровень различных преступных групп неодинаков и зависит от характера совершаемых преступлений. Результаты проведенного нами исследования дают основание утверждать, что образова­тельный уровень лиц, совершающих незаконную добычу водных биоресурсов, невысокий. Объяснить это можно тем, что для совершения рассматриваемого пре­ступления необязательны те познания, которые граждане получают в учеб­ных заведениях. Все знания и навыки, применяемые браконьерами можно перенять в жизни у старшего поколения.

Структура образования среди преступников, совершающих незакон­ную добычу водных биоресурсов, выглядит следующим образом - неполное среднее - 20 %, среднее (полное) общее – 37 %, среднее специальное – 28 %, высшее и неоконченное высшее - 15 %.

Также установлено, что для 77 % лиц, со­вершивших незаконную добычу водных биоресурсов, характерно наличие семьи, а ее отсут­ствие - для 23 %[4].

Большинство совершающих незаконную добычу водных биоресурсов являются местными жите­лями – 84 % лиц, жители других местностей составляют 15 %.

Среди лиц, осужден­ных за рыбное браконьерство, встречаются лица, у которых судимость не снята и не погашена (3 %). Браконьеры имели не снятые и не погашенные судимости: за особо тяжкие преступления – 5 % лиц, за тяжкие преступле­ния - 53%, за преступления средней тяжести – 22 % лиц, за преступле­ния небольшой тяжести – 23 %. Лица данной категории, на наш взгляд, от­личаются пренебрежительным отношением к закону, безразличием к судьбе природы и рыбным запасам, игнорированием общественных интересов, стремлением к наживе.

Среди лиц, осужденных за незаконную добычу водных биоресурсов, по нашим данным на момент совершения преступления у 9 % судимость была снята и погашена.

Проведенное исследование позволяет выделить среди лиц, зани­мающихся незаконной добычей водных биоресурсов, отдельные группы. Прежде всего, на наш взгляд, браконьеров можно разделить по характеру мотивации:

·                     совершение преступления из-за желания заработать, жажды наживы (корысти);

·                     совершение преступления из-за спортивного азарта;

·                     совершение преступления из-за тяжелого материального положения.

На наш взгляд, среди браконьеров можно выделить три категории лиц по роду деятельности. К первой группе можно отнести людей по роду дея­тельности не связанных с запасами водных биоресурсов, но находящихся поблизости к ним. Сюда входят жители населенных пунктов, территории кото­рых граничат с водными объектами.

Ко второй группе можно отнести лиц по роду работы связанных с водными объектами и, следовательно, с запасами водных биоресурсов. В эту категорию входят рыбаки, занимающиеся промышленной добы­чей водных биоресурсов. В своей работе они могут допускать следующие правонарушения и преступления: вылов водных биоресурсов, не указанных в разрешении, промысел на не­указанном водоеме или квадрате, промысел в запрещенное время или запре­щенными орудиями, и т.д.

К третьей группе следует отнести лиц, занимаю­щихся систематической незаконной добычей водных биоресурсов. Они объе­диняются в преступные организованные группы с четкой внутренней органи­зацией, мощным лобби во властных структурах и т.д. В этих группировках существует строгое разделение труда. Низшую ступень организации занимают рыбаки, которые практически круглый год, за исключением штормов, за­нимаются непосредственным ловом. Следующий уровень - это транспортни­ки, которые доставляют продукты лова прямиком в основные города сбыта. Далее водные биоресурсы поступают на оптовые и торговые точки нашей страны или отправляется на экспорт. По данным международной ассоциации Traffic Europe, ежедневно в Москву привозится порядка 10 тонн незаконно добытой осетрины[5]. Данная группа браконьеров наиболее опасна, поскольку характе­ризуется более глубокой и стойкой антисоциальной направленностью.

Часть 3 ст. 256 УК РФ в качестве квалифицирующего признака называет совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения. Безусловно, речь идет о специальном субъекте.

В теории уголовного права нет общепринятого определения понятия «специальный субъект преступления». По мнению В.Г. Павлова, под специальным субъектом преступления следует понимать физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, наделенное или обладающее дополнительными признаками, присущими ему на момент совершения общественно опасного деяния, и способное нести уголовную ответственность за преступление[6]. Наличие служебного положения выступает дополнительным признаком субъекта преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Законодатель не случайно ввел этот признак, поскольку немалое количество подобных деяний совершается лицами, использующими свое служебное положение. Благодаря наличию данного положения процесс совершения преступления в таких случаях значительно облегчается и увеличиваются шансы его успешного доведения до конца.

В соответствии с п. 10 Постановления № 14 Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения»[7] отмечается, что в ч. 3 ст. 256 УК РФ специально предусматривается ответственность за преступления, совершенные с использованием служебного положения. Исходя из этого, содеянное следует квалифицировать только по указанной норме без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные преступления, либо злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой и иной организации.

Из этого разъяснения следует предположить, что субъектами преступления по ч. 3 ст. 256 УК РФ, могут быть только должностные лица и лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных организациях. Например, 25.11.2008 года приговором Петропавловск-Камчатского городского суда капитан сейнера «Алней» признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 256 УК РФ (незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, совершенная с применением самоходного транспортного плавающего средства, лицом с использованием своего положения). Как установил суд, капитан сейнера 01 апреля 2008 года, находясь в Петропавловск-Командорской подзоне, с применением самоходного транспортного плавающего средства - СТР «Алней», с использованием разноглубинного трала, незаконно добыл 29 857, 2 кг минтая сырца. Данную продукцию не отразил в судовой промысловой документации и умышленно сокрыл от учета контролирующих органов. Сумма экологического ущерба, причиненного природным ресурсам континентального шельфа Российской Федерации, составила 2 695 350 руб. Суд приговорил капитана шхуны к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год условно с испытательным сроком 1 год. Также решением суда осужденный лишен права занимать должность капитана и иные должности, связанные с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей, сроком на 1 год. Кроме того, суд в полном объеме удовлетворил иск прокурора о возмещении ущерба в сумме 2 695 350 руб., заявленный в интересах Российской Федерации[8].

С точки зрения Н.А. Лопашенко, к числу субъектов ответственности, злоупотребляющих служебными полномочиями по ч. 3 ст. 256 УК РФ[9], следует относить:

-    должностных лиц (например, работников Федерального агентства по рыболовству, сотрудников правоохранительных органов);

-    лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации (например, руководителей организаций, занимающихся рыбным промыслом);

-    служащих, не наделенных признаками должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации (государственных служащих, муниципальных служащих, служащих коммерческой или иной организации). Обязательным признаком, кроме факта наличия служебного (должностного) положения, является использование его для совершения преступления.

О.Л. Дубовик считает, что использование служебного положения может состоять в получении информации, необходимой для добычи, обеспечение ее скрытого характера, приобретение или использование необходимых технических средств (химических веществ, взрывчатки и пр.) и иных аналогичных действиях[10].

По мнению В.П. Ревина, признак использование своего служебного положения может быть вменен как сотрудникам заповедников, заказников, так и должностным лицам государственных органов по охране окружающей среды[11].

По рассматриваемому вопросу мы разделяем точку зрения, предложенную Н.А. Лопашенко, но считаем, что приведенная автором классификация субъектов ответственности по ч. 3 ст. 256 УК РФ, должна быть уточнена и дополнена.

Безусловно, субъектами преступления по ч. 3 ст. 256 УК РФ могут быть должностные лица, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, служащие, не наделенные признаками должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации. По нашему мнению, всех возможных субъектов ответственности по ч. 3 ст. 256 УК РФ можно разделить на две категории - это должностные лица и не должностные лица. Среди должностных лиц, имеющих возможность использовать свое служебное положение при совершении преступного деяния можно назвать:

1.         Должностных лиц, осуществляющих полномочия по охране, контролю и регулированию использования водных биоресурсов.

К числу таковых могут быть отнесены государственные инспектора органов рыбоохраны, сотрудники правоохранительных органов и некоторые другие. Например, в ходе одной из проверок был выявлен факт создания начальником пограничного отряда рыбацкой бригады для добычи рыбы, в том числе и осетровой, без получения соответствующего разрешения. В ходе этой проверки были установлены и факты укрытия преступлений, злоупотреблений по службе, факты незаконного задержания нарушителей правил рыболовства с водворением на гауптвахту, оприходование на питание незаконно добытой рыбы, стоимость которой подлежала перечислению в целевые бюджетные фонды[12].

2.         Иных должностных лиц (не входящих в состав обозначенной выше категории), оказавшихся в данном месте, в данное время по роду своей деятельности и использующих свое служебное положение для осуществления незаконной добычи водных биоресурсов.

Так, например, весьма распространенными стали факты добычи водных биоресурсов военнослужащими, когда командиры воинских частей объявляют ту или иную территорию, расположенную вблизи водной акватории, зоной проведения воинских учений и, таким образом, используя свое служебное положение, совместно с военнослужащими осуществляют добычу водных биоресурсов.

Содеянное в таких случаях, на наш взгляд, следует оценивать по ч. 3 ст. 256 УК РФ, независимо от того, совершено преступление лично должностным лицом или через подчиненных ему лиц либо в соучастии с иными лицами (при необходимости с учетом норм главы 7 УК РФ).

Существуют определенные трудности и при квалификации действий капитанов промысловых судов, являющихся гражданами иностранных государств.

Зачастую в ходе незаконной добычи промысловым судном водных биологических ресурсов в исключительной экономической зоне либо на континентальном шельфе, интересам Российской Федерации, охраняемым законом, в результате вылова водных биоресурсов причиняется крупный ущерб, размер которого исчисляется десятками миллионов рублей.

При совершении таких деяний действия капитана промыслового судна, в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 253 УК РФ и ч. 2 ст. 201 УК РФ.

Однако, в случае, когда за аналогичные деяния к уголовной ответственности привлекается капитан судна, являющийся гражданином иностранного государства и работником иностранного юридического лица, правильность квалификации его действий по ч.2 ст.201 УК РФ у некоторых правоприменителей вызывает сомнение. Например, капитан иностранного судна МТР «Семячик», порт регистрации Лимассол (Кипр), в ноябре 2007 года, находясь в открытой части Охотского моря (нейтральные воды Охотского моря), без соответствующего разрешения, организовал и руководил незаконным промышленным рыболовством природных ресурсов континентального шельфа РФ в виде незаконной приемки, хранения и транспортировки крабовой продукции. Общий вес крабовой продукции составил 168 500 кг. Осуществлено пресечение незаконной реализации на внешнем рынке продукции на сумму не менее 45 495 000 рублей. Приговором Петропавловск-Камчатского городского суда капитан МТР «Семячик» осужден по части 2 статьи 201 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год 6 месяцев с отбытием наказания в колонии-поселении и с лишением права занимать должности капитана добывающих, перерабатывающих и транспортных судов РФ и иностранных судов на 3 года[13].

Аргументируется это сомнение тем, что по смыслу ст.201 УК РФ, для привлечения к уголовной ответственности за совершение данного преступления капитана иностранного промыслового судна, являющегося одновременно и представителем власти иностранного государства на судне, необходимо заявление юридического лица, вопреки законным интересам которого действовал этот капитан. Однако на практике, случаев обращения иностранных юридических лиц в правоохранительные органы Камчатского края с заявлением о привлечении своих работников, - капитанов промысловых судов, - к уголовной ответственности за осуществление вопреки их законным интересам противоправной промысловой деятельности в исключительной экономической зоне РФ, не имелось.

Следующую весомую категорию субъектов, использующих свое служебное положение, могут составить:

1) лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных организациях (руководители государственных и негосударственных рыбодобывающих и перерабатывающих предприятий и их структурных подразделений, их заместители, капитаны судов, осуществляющих промышленную добычу водных биоресурсов, их помощники, председатели рыболовецких колхозов, руководители обществ охотников и рыболовов);

2) государственные служащие, муниципальные служащие, служащие коммерческих и иных организаций (например, общественные инспектора рыбоохраны), осуществляющие незаконную добычу водных биоресурсов, ставшую возможной по роду деятельности (профессии).

По ч. 3 ст. 256 УК РФ наказуемым признается и деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

В ч. 2 ст. 35 УК РФ дано определение понятия «группы лиц по предварительному сговору». Таковой признается группа лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления[14].

Первым обязательным признаком данного вида соучастия является наличие двух или более лиц, обладающих признаками субъекта преступления. Второй признак связан с выяснением в процессе квалификации того, чтобы каждый его участник выполнял в полном объеме или частично действия, охватываемые признаками объективной стороны состава преступления. Третий обязательный признак определяет осуществление посягательства объединенными усилиями соучастников - совместно. Совместность характеризуют объективные показатели выполнения преступного посягательства — совершение виновными одного и того же преступления. Субъективным показателем совместности выступает согласованность действий соучастников, образующих группу, действующую по предварительному сговору между собой. Четвертым признаком является соглашение на совместное совершение преступления, заключенное предварительно. Данный показатель служит мерилом большей степени общественной опасности такого группового посягательства по сравнению с совершенным при отсутствии предварительного сговора[15].

В ч. 3 ст. 35 УК РФ предусматривается определение организованной группы. Это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Отличительные признаки данного вида соучастия нашли отражение в постановлении № 29 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». Так в п. 15 отмечается, что в отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла[16].

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства.

Групповая преступность, как отмечает Д.В. Савельев, прочно встала в ряд основных проблем национальной безопасности в нашей стране. В настоящее время преступления, совершаемые группами, представляют наибольшую общественную опасность. Свыше 1/3 осужденных — это лица, признанные виновными в групповом деликте, - заключает автор[17].

Высшая судебная инстанция государства исходит из положения, что групповой способ совершения деяния резко повышает его общественную опасность.

Обращаясь к ч. 3 ст. 256 УК РФ следует заметить, что законодатель при конструировании данного состава преступления на одну ступень поставил совершение его группой лиц по предварительному сговору и организованной группой. Это объединение вряд ли можно признать обоснованным. На наш взгляд, данным подходом закон нивелирует степень общественной опасности этих двух форм соучастия, которые, без сомнения, существенно различаются.

По мнению Н.П. Водько, представляется нецелесообразным закрепление названных признаков в одной обойме, то есть с одинаковой юридической силой и возможной мерой наказания в таких видах преступлений, как незаконная добыча (вылов) водных биоресурсов (ст. 256 УК РФ), незаконная охота (ст. 258 УК РФ) и из ряда других, за совершение которых предусматриваются менее жесткие меры наказания - максимальные до 3 лет лишения свободы. Кроме того, этот автор утверждает, что абсолютное большинство из перечисленных видов небольшой тяжести и средней тяжести преступлений не является определяющим в оценке состояния организованной преступности, наличие признака «организованная группа» в составе вышеназванных преступлений не оказывает существенного влияния на борьбу с организованной преступностью[18]. Названный автор считает необходимым исключить наличие квалифицирующего признака - совершение преступления в составе организованной группы из ряда статей УК РФ, например, из ч. 3 ст. 256 УК РФ, ч. 2 ст. 258 УК РФ и из других составов, так как введение этого квалифицирующего признака преследует цель усиления борьбы с организованной преступностью, ориентированной в большей степени на совершение более опасных и тяжких преступлений.

Это еще раз подчеркивает сложившееся в обществе мнение о том, что незаконная добыча водных биоресурсов, незаконная охота не представляют большой общественной опасности.

В противовес этому высказано мнение А.И. Исаевой. Она отмечает, что опасность организованного совершения незаконной добычи рыбы заключается в том, что при этом реализуются две основные задачи, стоящие перед любой корыстно направленной преступной деятельностью: обеспечение максимальной незаконной добычи прибыли на постоянной основе и возможно гарантированным исходом - с защитой от возможного разоблачения и уголовного преследования[19].

Отечественная рыбная мафия прочно удерживает третье место после нефтяной и водочной. Ее обороты, по оценкам специалистов, ежегодно достигают 9-10 млрд. долларов, Современный браконьер на Каспии - человек с мобильной связью, владелец минизаводов по производству и закатыванию банок с черной икрой, холодильников и специально оборудованного грузового автотранспорта с термосами и тайниками. Сети устанавливаются уже не «дедовским» способом на поплавках из бутылок из-под минеральной воды, а с помощью навигационной системы «Магелан», которая в любую погоду, ориентируясь по спутнику, сама выведет банду к сетям, невидимым ни с пограничного катера, ни с воздуха. Сделанные по заказу из современного материала легкие банды оснащены парой японских моторов «Ямаха» или «Судзуки» в 150 лошадей каждый и развивают скорость до 70 узлов в час[20].

Аналогичная ситуация происходит и в Камчатском крае. Например, в ходе совместной операции прокуратуры, ОВД и Россельхознадзора в феврале 2008 года в районе устья реки Левая Смычка Соболевского района Камчатского края задержаны три гусеничных тягача тяжелых (ГТТ). В кузовах тягачей обнаружено и изъято 60 картонных коробок с консервами из мяса краба, всего 2160 банок, около 4 000 кг. соленой икры рыб лососевых видов. Сопроводительных документов на обнаруженную рыбопродукцию не имелось. В ходе проверки, проведенной по данному факту, установлено, что в результате незаконной добычи водных биологических ресурсов, государству причинен крупный материальный ущерб в размере более 28 млн. рублей[21].

С учетом изложенного, считаем, что ранее приведенное в тексте нашего исследования мнение Н.П. Водько, необоснованно. Оно не опирается на факты реальной действительности, на современную криминогенную обстановку в сфере добычи водных биоресурсов. Исключение квалифицирующего признака в виде «организованной группы» из содержания ч. 3 ст. 256 УК РФ лишь более расширит ареал безнаказанной деятельности организованной преступности. Не следует забывать, что количество этих групп постоянно увеличивается. Кроме того, такие группы не только негативно влияют на количественный и качественный уровень общеуголовной преступности, но, развивая и активно используя коррумпированные связи в структуре государственной власти и органов местного самоуправления, оказывают воздействие на политические процессы в регионах и на федеральном уровне[22].

Организованная преступность, кроме легального бизнеса в различных сферах, оказывает влияние и на «правительственные организации, занимающиеся услугами и контрактами, а также органы, выдающие лицензии и устанавливающие зональные тарифы», мало того, «организованная преступность не может процветать без покровительства со стороны органов, применяющих право»[23]. Поэтому квалифицирующие признаки преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, не могут быть исключены из содержания ст. 256 УК РФ. Иначе, складывается мифическая ситуация, когда есть общественно опасное деяние, но нет за него ответственности.

Целесообразно, на наш взгляд, вынести в отдельный пункт и установить повышенную, по сравнению с группой лиц по предварительному сговору, уголовную ответственность за деяние, совершенное организованной группой.

Таким образом, преступление, совершенное в составе организованной группы, следует признать тяжким. К тяжким необходимо также отнести деяние, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. С учетом специфики преступного деяния в разряд лиц, использующих свое служебное положение, можно включить как должностных лиц, так и лиц таковыми не являющихся, но по роду своей деятельности, незаконно получивших возможность беспрепятственно осуществлять добычу водных биоресурсов.

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что приведенные нами данные говорят о том, насколько разнообразна криминологическая ха­рактеристика лиц, совершающих незаконную добычу водных биоресурсов. Показатели ис­следования личностей браконьеров свидетельствуют о том, что данные пре­ступления совершают люди с достаточно сформировавшимися ценностями, установками, взглядами, ориентирующиеся сознательно на выбор преступно­го поведения.

По нашему мнению, криминологический анализ лиц, совершающих незаконную добычу водных биоресурсов, необходимо осуществлять систематически в различных мас­штабах (страны, республики, края, области, города, района и т.д.), поскольку полученные результаты помогут правильно выбрать направления предупредительной деятельности субъектов, занимающихся охраной биоресурсов. Следовательно, при выборе мер, направленных на профилактику и преду­преждение браконьерства, необходимо учитывать не только анализ данных видов преступлений, но и криминологическую характеристику лиц, их со­вершающих.

 

Литература

 

1. Акугаев Р.М, Магомедов М.А. О некоторых аспектах борьбы с браконьерством // Государство и право, - 2002. №2, С. 47.

2. Антонян Ю.М. Изучение личности преступника. М., 1982. С. 53.

3. Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. - М., 2000. С. 54-55.

4. Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. - Краснодар, 2000. С. 70.

5. Дубовик ОЛ. Экологические преступления. Комментарий к главе 26 Уголовного Кодекса Российской Федерации. - М„ 1998. С. 280.

6. Зеленый мир. 2001. № 21-22.

7. Исаева А.И. Незаконная добыча рыбы на акватории Дагестанского побережья Каспийского моря: Автореф. ... канд. юрид. наук. Махачкала, 2002. С. 12.

8. Козлов АЛ. Соучастие. - СПб., 2001. С. 252.

9. Королева М., Суслова Н., Современное состояние законности и госконтроля и сфере охраны окружающей среды//Уголовное право. 2002, № 4, С. 91.

10. Лопашенко Н.А. Экологические преступления. - СПб, 2002. С. 189.

11. Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. - 1996. № 4. С. 103.

12. Обзор об итогах работы Камчатской межрайонной природоохранной прокуратуры за 2008 год.

13. Павлов В.Г. Субъект преступления. - СПб., 2001. С. 208.

14. РГ от 24 ноября 1998 г., от 18 января 2003 г.

15. Резник Г.М. Криминологическая профилактика и социальное планирование // Вопр. борьбы с преступностью. 1979, Вып. 31, С. 29.

16. Савельев В.Д. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. - Екатеринбург, 2002. С. 3.

17. Уголовное право России. Общая часть. Учебник. (под ред. доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации В.П. Ревина) - 2-е изд., испр. и доп. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009. С.146

18. Уголовное право России. Особенная часть. Учебник. 2-е изд., испр и доп. (под редакцией В.П. Ревина, доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации). - М.: «Юстицинформ», 2009. С. 517.

19. Фатуллаев М. Экологическая катастрофа на Каспии // Зеленый мир. - 2001. № 21-22. С. 11.

20. Шиханцов Г.Г. Криминология: Учеб. М., 2001. С. 85.

 

Поступила в редакцию 17.02.2010 г.



[1] Резник Г.М. Криминологическая профилактика и социальное планирование // Вопр. борьбы с преступностью. 1979, Вып. 31, С. 29.

[2] Антонян Ю.М. Изучение личности преступника. М., 1982. С. 53.

[3] Шиханцов Г.Г. Криминология: Учеб. М., 2001. С. 85.

[4] Королева М., Суслова Н., Современное состояние законности и госконтроля и сфере охраны окружающей среды//Уголовное право. 2002, № 4, С. 91.

[5] Зеленый мир. 2001. № 21-22.

[6] Павлов В.Г. Субъект преступления. - СПб., 2001. - С. 208.

[7] РГ от 24 ноября 1998 г.

[8] Обзор об итогах работы Камчатской межрайонной природоохранной прокуратуры за 2008 год.

[9] Лопашенко Н.А. Экологические преступления. - СПб, 2002. – С. 189.

[10] Дубовик ОЛ. Экологические преступления. Комментарий к главе 26 Уголовного Кодекса Российской Федерации. - М„ 1998. - С. 280.

[11] Уголовное право России. Особенная часть. Учебник. 2-е изд., испр и доп. (под редакцией В.П. Ревина, доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации). - М.: «Юстицинформ», 2009.- С. 517.

[12] Акугаев Р.М, Магомедов М.А. О некоторых аспектах борьбы с браконьерством // Государство и право, - 2002. №2, - С. 47.

[13] Обзор об итогах работы Камчатской межрайонной природоохранной прокуратуры за 2008 год.

[14] Уголовное право России. Общая часть. Учебник. (под ред. доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации В.П. Ревина) - 2-е изд., испр. и доп. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009. С. 146.

[15] Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. - Краснодар, 2000. - С. 70.

[16] Российская газета. 2003. 18 января.

[17] Савельев В.Д. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. - Екатеринбург, 2002. - С. 3.

[18] Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. - М., 2000. - С. 54-55.

[19] Исаева А.И. Незаконная добыча рыбы на акватории Дагестанского побережья Каспийского моря: Автореф. ... канд. юрид. наук. Махачкала, 2002.- С. 12.

[20] Фатуллаев М. Экологическая катастрофа на Каспии // Зеленый мир. - 2001. № 21-22. - С. 11.

[21] Обзор об итогах работы Камчатской межрайонной природоохранной прокуратуры за 2008 год.

[22] Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. - 1996. №4. - С. 103.

[23] Козлов АЛ. Соучастие. - СПб., 2001. - С. 252.

2006-2019 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.