ISSN 1991-3087
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

НА ГЛАВНУЮ

Мировые ареалы цивилизационных явлений и Россия

 

Попов Петр Леонидович,

кандидат философских наук, Институт географии им. В.Б. Сочавы СО РАН,

соискатель Иркутского государственного университета.

 

Введение

 

Вопрос о положении России в системе мировых цивилизаций («культур», «культурно-исторических типов») – один из ключевых в отечественной культурологической мысли. За рубежом ему также уделяется немалое внимание. Все многообразие мнений по данному вопросу можно свести к нескольким типам:

1.                  Россия – часть западной (христианской, европейской) цивилизации. Это характерная западническая точка зрения.

2.                  Россия – часть (возможно, основная) православной либо славяно-православной цивилизации. Это характерная для славянофилов точка зрения. Но она же отстаивается некоторыми зарубежными авторами.

3.                  Россия – часть евразийской культурной общности, охватывающей восточных славян, угро-финнов, тюрков и монголов. Это точка зрения евразийцев, но нечто подобное утверждалось и утверждается и некоторыми враждебно относящимися к России зарубежными авторами (обычно – восточноевропейскими).

Страхование бутово

страхование бутово

sb-a.ru

Вступить в сро

в прохождении ежегодной проверки в СРО. Без посредников

1plc.ru

4.                  Россия – особая страна, не Европа, не Азия и не Евразия. Это «изоляционистская» точка зрения, она отстаивается, прежде всего, в работах В.Л. Цимбурского [10]. В зарубежной литературе аналоги тоже есть [8].

Мы полагаем, что некоторое продвижение в данной проблематике возможно на пути расширения круга явлений-признаков, учитываемых при выявлении цивилизаций, и уточнения некоторых понятий, к данной проблематике относящихся.

 

Цивилизация и цивилизационное явление

 

Цивилизацией принято называть, во-первых, определенный, обладающий большой значимостью, комплекс культурных явлений и, во-вторых, совокупность стран, объединенных и обособленных такого рода культурным комплексом от других стран. В этом втором смысле мы и будем использовать понятие «цивилизация». Цивилизацией может быть названа и одна страна, обособленная значимым комплексом явлений от других стран. Среди явлений, создающих цивилизационные характеристики (цивилизационных явлений), есть сильные факторы, порождающие множество других явлений, есть более слабые факторы, есть вторичные явления-индикаторы. Цивилизационное явление может быть уникальным для данной цивилизации, отсутствующим (на достаточном уровне встречаемости) в странах других цивилизаций (но таких явлений мало – например, синтоизм для японской цивилизации). Уникальным для определенной цивилизации чаще бывает не отдельное явление, а сочетание явлений, вне этого сочетания распространенных и за пределами данной цивилизации. Есть явления (или сочетания явлений) свойственные всем странам данной цивилизации; и есть явления, свойственные только некоторым из них. Но вся совокупность явлений – порождающих и индицирующих, уникальных и неуникальных, универсальных (для данной цивилизации) и не универсальных – создают ее индивидуальность (связывающую ее части между собой и обособляющую от частей других цивилизаций). Мы будем рассматривать цивилизационнные явления, относящиеся к 9-ти классам. Это – религия; язык; состав генофонда (этнический аспект); уровень социально-экономического развития; научно-технологический потенциал; политический вес; географическая широта; культурные связи; цивилизационная идентификация (внутренняя и внешняя). Такие классы будем называть универсалиями. Универсалия присутствует в любой стране, подкласс универсалии - явление – только в некоторых. Например, язык – универсалия, французский язык, романская семья языков – явления (разных типологических уровней).

В понятии «цивилизация» неявно подразумевается признак исторической устойчивости; но связь страны с определенным явлением может быть исторически весьма изменчива. Например, уровень социально-экономического развития быстро растет почти во всех странах мира. Можно ли определенный уровень социально-экономического развития считать цивилизационным явлением? Мы полагаем, что можно. Сходство – различие стран по таким динамичным признакам гораздо устойчивее, чем сами эти признаки. Иными словами, страны одной и той же цивилизации исторически меняются более или менее «согласованно».

Почти все рассматриваемые нами универсалии (и соответственно, явления) принадлежат к социальной сфере; но одна – природная универсалия (широтное положение страны), включена нами в силу ее культурной важности (Понятия «Север» и «Юг» очевидно имеют не только физико-географический, но и цивилизационный смысл).

Сравнение стран не может сводиться только к установлению наличия или отсутствия определенного явления на их территории. Необходимо и сравнение, типологизация явлений, по которым сравниваются страны. Альтернативные явления, различающие страны, могут быть более или менее родственными. Например, Франция и Италия различаются по преобладающему национальному языку, но и французский и итальянский языки относятся к романской семье. То есть явление более высокого типологического уровня оказывается общим для этих стран. Связь типологической и цивилизационной проблематики заключается в частности в том, что спорность типологического разграничения явлений отражается в спорности разграничения цивилизаций. С такого рода проблематикой мы сталкиваемся при рассмотрении одной из важнейших цивилизационных универсалий – религии.

 

Религия

 

Традиционная религия большинства населения России – православие. Этот факт не вызывает вопросов. Но вопросы возникают в связи с определением положения православия в типологии направлений христианства, в связи с характером этой типологии, и с характером учета религии при разграничении цивилизаций.

Если в основу идентификации цивилизаций положить религиозный признак (что нередко делается), то следует ли утверждать существование христианской цивилизации, а в ее составе ветвей, соответствующих различным направлениям христианства? Или различным направлениям христианства соответствуют разные цивилизации? Очевидно, данный вопрос эквивалентен вопросу – что важнее для формирования цивилизации – то, что разделяет разные направления христианства, или то, что их сближает?

В рамках религиоведческого подхода несомненно предпочтительнее первый ответ. Все основные христианские конфессии – православие, католицизм, протестантизм – признают в качестве главного источника своих религиозных идей одно и то же Священное писание. Все эти направления признают авторитет ранних церковных соборов, в частности, установивших догмат троичности Бога. В интерпретации Священного писания они опираются во многом на одни и те же философские традиции.

Православие сближает с протестантизмом (но отличает от католицизма) непризнание власти (административной и вероучительной, соответственно – догматических документов) римского папы. Католицизм сближает с православием (но отличает от протестантизма) поклонение священным реликвиям, большее значение священнодействий, вообще более мистический настрой. Но сложно найти явления, сближающие протестантизм с католицизмом и отличающие их от православия. В массовом сознании есть понятия «христианин», «католик», «протестант», «православный», но нет понятия «западный христианин» (оно существовало в массовом сознании, когда было тождественно понятию «католик», сейчас, в ином содержании, принадлежит только профессиональному мышлению и в нем дискусионно). Массовое сознание разделяет Восточную и Западную, а не Католическую и Православную Европу. Когда Ватикан говорит об объединении церквей, он имеет в виду православную и католическую, но, как правило, не протестантские церкви. В надцерковных христианских объединениях, процессах, существующих, например, В США [2], участвуют либо католики с православными, либо православные с протестантами, либо православные с католиками и протестантами (иногда даже с иудеями) [там же]; не слышно о религиозных организациях, объединяющих католиков и протестантов, но не православных.

Из сказанного следует, что понятие «западно-христианская цивилизация» плохо обосновано. Католические и протестантские страны составляют культурно-историческую общность, отличную от православных стран, вопреки тому, что православие занимает скорее центристское положение среди основных ветвей христианства. Если «западного христианства» как особой религиозной общности не существует (а его не существует), то использовать термин «западно-христианская цивилизация» как синоним термина «западно-европейская цивилизация» вряд ли имеет смысл. С.Хантингтон, заметим, использует выражение «западное христианство» именно как обозначение религиозной общности. Так, указывая число приверженцев «основных религиозных традиций» в мире, он не разделяет католиков и протестантов, объединяя их, как приверженцев «западного христианства»[9, стр.89].

Вопрос – что важнее – то, что разделяет или то, что объединяет, отличая от других религий, разные ветви христианства? – может иметь альтернативные ответы, как в рамках науки (религиоведения и культурологи), так и в религиозном мышлении. Для религиоведения и культурологии предпочтителен (лучше соответствует исходным посылкам), как мы постарались показать, ответ, подчеркивающий единство основных направлений христианства и их отличие от других религий.

Но в религиозном мышлении оба альтернативных ответа имеют достаточно серьезные основания. Заметим, что само сравнение религий в религиозном мышлении чаще имеет иной смысл, чем в рамках религиоведческого подхода. В религиоведческой и культурологической проблематике религиозные направления сравниваются как явления, принадлежащие эмпирическому («естественному») миру. Религиозное мышление обращается к сверхъестественным реальностям.

В религиозном мышлении основные направления христианства сравниваются, прежде всего, по их близости к букве и духу Откровения Бога, и следовательно, по их значению для спасения души. И здесь свои основания и своих сторонников имеют оба ответа. Согласно одному ответу христианин иного направления есть близкий родственник по вере; согласно другому он отступник, еретик, искажающий и подрывающий истинную веру, который не лучше, а то и хуже явного иноверца (мусульманина, например), или атеиста.

Таким образом, Россия по традиционной религии сближается православными странами, в меньшей степени с католическими и протестантскими странами (которые, однако, именно в религиозном отношении не ближе взаимно, чем к православным странам). Вопрос о значении различий и единства направлений христианства для формирования цивилизаций в рамках религиоведения и культурологии скорее должен решаться в пользу значения единства, особенно при сравнении с аналогичным значением других религий.

 

Язык

 

По генетической принадлежности государственного и родного для большинства населения языка Россия входит в ареал подгруппы восточнославянских языков, в более широкий ареал группы славянских языков и в еще более широкий ареал индоевропейской семьи языков. Ареал индоевропейской семьи охватывает почти всю Европу и Америку, и часть Азии, в том числе Иран, Индию, Пакистан, Афганистан. Среди славянских языков других подгрупп русский ближе к западнославянским, особенно – польскому; среди индоевропейских языков других групп – к балтским (литовскому, латышскому). Есть существенное сходство с древнеиндийским (санскрит), отчасти связанное с родством, отчасти с сохранением архаичных черт в восточно-славянских, западно-славянских и балтских языках, но не в современных индийских, далеко эволюционировавших от древнего состояния.

Возникает вопрос о значении языкового фактора в цивилизационном делении Европы на Восточную и Западную. Как известно, Н. Я. Данилевский Западную Европу определял как Романо-германскую, а Восточную Европу – как Славянскую. В основу деления положен как будто языковой признак. Но романо-германской генетической общности языков не существует. Есть романские и германские языки (различающиеся на уровне групп). Существует иного типа языковая реалия – Западно-европейский языковой союз. Союзами называются в языкознании группы языков, связанные сходством, развившимся на основе их взаимодействия. В этом смысле Романо-германская языковая общность – это реальный факт. Все современные германские языки и почти все современные романские (кроме румынского и молдавского) входят в Западно-европейский языковой союз, и в него не входит ни один славянский язык. Заметим, однако, что «романские языки», «германские языки», «славянские языки» - это реалии, фиксируемые массовым сознанием, а Западно-европейский языковой союз – это понятие вполне профессионального мышления.

Уточним объем понятия «Восточная Европа», в котором мы будем его употреблять: это все бывшие социалистические страны Европы + бывшие европейские республики СССР + европейская часть России.

Существование Западно-Европейского языкового союза является индикатором некоего круга культурных явлений, существовавших исторически длительное время, общих романским и германским, но не славянским странам.

В России присутствуют также языки алтайской, угро-финской, нахско-дагестанской языковых семей. Ареал алтайских языков охватывает также большую часть Средней Азии, Монголию, Турцию, отдаленные родственные связи, возможно, имеются у алтайских языков с корейским и японским. Алтайская семья – понятие, свойственное более профессиональному, чем массовому сознанию. Но раздельно – «тюркские языки», «монгольские языки», возможно и «маньчжуро-тунгусские языки» (группы внутри алтайской семьи) – это факты массового сознания. Едва ли калмык и азербайджанец ощущают большое цивилизационное родство, их связывающее, как носителей языков соответственно монгольской и тюркской групп алтайской семьи. Но азербайджанец и башкир, калмык и бурят – это более реальные общности. Угро-финская языковая общность (ареал которой связывает часть России с Эстонией, Финляндией, Венгрией) более тесна, чем алтайская, и массовым сознанием понятие «угро-финн» фиксируется.

Нахско-дагестанские языки Северного Кавказа образуют очень обособленную семью, принадлежащую, по представлениям современной науки, к сино-кавказской языковой сверхсемье, в которую не входят ни индоевропейские, ни алтайские языки, принадлежащие к ностратической сверхсемье. За пределами России нахско-дагестанские языки присутствуют, как языки национальных меньшинств, в частности диаспор, в основном в Турции и Закавказье. Принадлежность к Кавказскому языковому союзу связывает их с картвельскими (Грузия) и абхазо-адыгскими.

Языковые явления связывают Россию преимущественно с Европой, особенно с Восточной, северо-восточной, в несравненно меньшей степени с отдельными частями Азии.

 

Состав генофонда (этнический аспект)

 

В рамках традиционных антропологических исследований (краниология, одонтология, дерматоглифика) давно преобладал вывод о большом сходстве восточнославянских народов между собой и с западнославянскими народами (в данном случае очевидна аналогия антропологического и языкового сходства), вместе с тем о существенном сходстве русских с угро-финскими народами. Давно установлено и сходство, тех или иных уровней, восточнославянских и западнославянских народов с другими народами Европы (западноевропейскими, балканскими); славянские народы в основном попадали в некую среднюю (между северными и южными европеоидами Европы) группу типов. Угро-финские народы традиционно рассматривались как европеоиды (тяготеющие к северным группам типов), возможно, с небольшим монголоидным компонентом. Монголоидный компонент у русских тоже обычно признавался небольшим. То есть, с позиций традиционной антропологии, Россия, по расовому составу большинства населения – это не столько евразийская, сколько восточноевропейская страна. При этом существования какого-то расового фактора, объединяющего Западную, романо-германскую Европу и обособляющего ее от Восточной, по преимуществу славянской, традиционная антропология, как правило, не утверждала. Развитие исследований в области генетики человека привело к формированию новой и быстро растущей области знаний – ДНК-генеалогии. В ее рамках получены результаты, позволяющие с новых позиций взглянуть на данную проблематику.

Современная генетика человека оперирует понятием «гаплогруппа» - это генетическая ветвь, отмеченная определенной мутацией ДНК [12]. Участок ДНК, претерпевший мутацию, может подвергаться новым мутациям, более или менее сильным. Так из более древних гаплогрупп возникают более поздние. Генетические маркеры гаплогрупп наследуются – некоторые по мужской, некоторые по женской линии. Факты, установленные в рамках ДНК-генеалогии в наше время, особенно на Западе, широко популяризуются, способны стать реальностью массового сознания. Рассмотрим относящиеся к нашей проблематике факты ДНК-генеалогии, только по гаплогруппам мужской линии, поскольку распространение гаплогрупп женской линии дает в общем сходную, но менее определенную, картину.

Выяснилось, что в Европе преобладают, среди гаплогрупп мужской линии, родственные гаплогруппы R1b1 (свойственна Западной Европе, особенно кельтским и ассимилировавшим большие группы кельтов народам) и R1a1 (свойственна Восточной Европе, особенно балтам, восточным, частично западным славянам, особенно полякам). Преобладает мнение, что носителями этих гаплогрупп были носители языка, от которого произошла современная индоевропейская семья, расселившиеся в Европе и Западной Азии из евразийских степей в эпоху энеолита. Гаплогруппа R1b1 редка за пределами Европы, а R1a1 свойственна также таджикам, иранцам, высшим кастам Индии. В Европе также распространены гаплогруппы I1b (свойственна Восточной Европе, особенно Балканам) и I1a (свойственна Северо-Западной Европе, особенно германским народам). Эти гаплогруппы родственны между собой и специфичны для Европы (более отдаленные по родству гаплогруппы J распространены на Ближнем Востоке). Гаплогруппы I1b и I1a предположительно связываются с доиндоевропейским населением Европы. В некоторых регионах Европы (Балканы, Пиренейский полуостров) довольно широко распространена гаплогруппа Е, которая является одной из типичных также в Африке, но в Европе, за пределами указанных регионов, сравнительно редкая. Такова, в общем, картина распространения в Европе самых типичных для большей ее части гаплогрупп мужской линии [12].

Западная Европа («романо-германская», скорее «посткельтская») и Восточная Европа по гаплогруппам образуют две разные, но родственные общности.

Россия, в общем, является в генетическом отношении частью Восточной Европы. Исследователи приходят к выводу, что свойственная монгольским и древним тюркским народам гаплогруппа С в генофонде русских чрезвычайно редка [1].

Правда, пока обследованы больше русские центральных и северных районов России; группы русского населения, в течение многих поколений проживающие в Среднем и Нижнем Поволжье, на Южном Урале, в Сибири, особенно Восточной, несомненно, получили часть генофонда от местных этносов, частично или вполне монголоидных. Поэтому вероятно, что мнение о практическом отсутствии отличий генофонда русских от генофонда других народов Европы по встречаемости гаплогруппы C будет оставлено, но мнение о малости таких отличий подтвердится.

Однозначен вывод об отсутствии генетических последствий «монгольского ига» [1].

Подтверждается значение угро-финского компонента в русском генофонде. Свойственная угро-финским народам гаплогруппа N3 в северных русских популяциях является одной из типичных [там же]. Встречается реже она в центральной России и почти не встречается в Южной. За пределами России она высоко частотна в Финляндии, Эстонии, одной из типичных является в Литве, Латвии, в меньшей степени в Швеции, Норвегии.

Угро-финские народы в наше время живут в основном в Европе, но их генетические корни, или часть генетических корней – в Азии. Уральская генетическая и лингвистическая общность (угро-финские+самодийские народы) сформировалась где-то в Сибири. Различные варианты гаплогруппы N встречаются, кроме угро-финских и других уральских народов, изредка в Восточной Азии, в том числе в Южном Китае. Родственная гаплогруппе N гаплогруппа O, в различных вариантах, свойственна монголоидным народам, особенно типична Восточной и Юго-Восточной Азии, включая Китай, Вьетнам, Корею, большую часть Индонезии, в меньшей степени Японию.

 Не рассматривая вопроса о том, как это отдаленное родство угро-финских народов с восточно-азиатскими по гаплогруппам мужской линии соотносится с их большим различием по традиционному расово-антропологическому делению, и вопроса о путях миграции общих предков в Европу и в Восточную Азию, можно констатировать некие «азиатские связи» угро-финнов и через них – русских. (Эти связи оказались существенно иными, чем их представляли себе классики евразийства).

Генофонд тюркских и угро-финских народов Поволжья оказался довольно близким взаимно и к генофонду русских – за счет большой частоты гаплогрупп R1a1 и N3.

Народы Северного Кавказа сближаются по преобладающим гаплогруппам мужской линии (J1 и J2) с народами Ближнего Востока, в меньшей степени – Европы, особенно Южной, но отчасти и Восточной. В более отдаленном родстве эти гаплогруппы находятся, что мы уже отмечали, со специфичными для Европы гаплогруппами I. Распространенная у некоторых северо-кавказских народов гаплогруппа G сближает их с Закавказьем, встречается она и в южных русских группах, изредка в разных частях Европы.

По составу генофонда Россия в целом европейская, имеющая некоторые азиатские связи, страна.

 

Уровень социально-экономического развития

 

Это многогранное и трудно разделимое с некоторыми другими, понятие. Рассмотрим несколько критериев социально-экономического развития: индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), психометрический интеллект, уровень преступности.

А. Индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП).

Наиболее распространенный индикатор уровня социально-экономического развития страны – индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), используемый ООН с 1990 года. ИРЧП был предложен в качестве альтернативы традиционному критерию развития стран – душевому доходу [3]. При вычислении ИРЧП учитывается уровень дохода населения страны, уровень его образования и уровень продолжительности жизни. ООН регулярно проводит подсчет ИРЧП во всех странах мира, по которым имеется необходимая статистическая информация. В «Докладе о развитии человека» [3] ООН за 2010 год методика подсчета ИРЧП была несколько изменена, по сравнению с более ранними докладами, но приводятся и результаты пересчета ИРЧП по новой методике за более ранние годы.

Вся совокупность стран мира, ранжированных по величине ИРЧП, поделена экспертами ООН на 4 примерно равные части – «очень высокого», «высокого», «среднего» и «низкого» уровня развития.

По отчету 2010 года группу очень высокого развития составляют в основном страны Западной Европы и Северной Америки, некоторые восточно-азиатские страны, несколько восточно-европейских стран, отдельные страны Ближнего Востока (Израиль и богатые нефтью арабские страны). Костяк группы высокого развития составляют страны Восточной Европы, наиболее развитые страны Латинской Америки и некоторые страны Азии (в том числе большая часть бывших советских республик). В группу среднего развития в основном входят сравнительно менее развитые страны Азии и Латинской Америки, отдельные страны Африки. Группа низкого развития – это в основном Африка.

По отчету 2010 года (статистические данные 2008 года) Россия заняла 65-е место из 169 стран, находясь в группе стран с высоким уровнем ИРЧП. Но еще по отчету 1990 году (фактическое состояние 1988 года) положение России было существенно лучше, она занимала, с ИРЧП 42-е место в мире (практически уровень наименее развитой из западноевропейских стран – Португалии). Удаление вниз от уровня наименее развитых западноевропейских стран – это для России, по-видимому, неестественное и временное явление.

В десятке ближайших соседей России по ИРЧП (отчет 2010 года) 5 стран находятся в Восточной Европе, 2 – в Латинской Америке, 3 – в Азии.

Россия характеризуется глубоким взаимным несоответствием отдельных аспектов развития, учитываемых при подсчете ИРЧП – дохода и продолжительности жизни.

Если бы при делении стран мира на группы учитывался только душевой доход, то Россия оказалась бы в верхней части группы высокого развития (опередив почти все страны Латинской Америки – кроме Барбадоса и Багамских островов, и приближаясь к входящей в группу очень высокого развития части восточноевропейских стран). Но если бы учитывалась только продолжительность жизни – в группе среднего развития, причем, вместе со сравнительно слаборазвитыми азиатскими странами, даже не в верхней части этой группы. (Хотя доход и продолжительность жизни на международном уровне тесно связаны между собой).

Положение России в рейтинге образования (продолжительность реального и предстоящего обучения) мало отличается от ее положения в рейтинге ИРЧП.

B.Психометрический интеллект (IQ).

Тесты, выявляющие так называемый коэффициент интеллекта (IQ), применяются в психологических исследованиях более 100 лет и практически применяются во многих странах не менее 50 лет. Не вызывает сомнений значительная корреляция величины IQ и профессиональной эффективности человека в интеллектуально емких сферах деятельности, соответственно, значительная прогностическая ценность тестов IQ. Не вызывает также сомнений влияние на величину IQ условий воспитания, образования, всего того, что входит в понятие «качество жизни», «уровень жизни», «уровень социально-экономического развития», но также влияние генетических различий на индивидуальном уровне. Известно, что IQ быстро и значительно рос в странах, переживавших экономический, технологический подъем, рост качества жизни. Дискуссионным является вопрос о влиянии на величину IQ генетических факторов, связанных с этническими, расовыми различиями. Во всяком случае, возможность применения IQ как одного из индикаторов социально-экономического развития страны и индикатора некоторых (может быть, чисто социальных, а не биологических) факторов, оказывающих влияние на этот уровень, бесспорна. Mасштабные сравнительные исследования величины IQ в разных странах мира начали проводятся недавно. Результаты, приводимые в разных исследованиях, несколько различаются. Мы опираемся на статью Р. Линна (при этом, не соглашаясь с категорично биологизаторской направленности выводов) [4]. «Если представить результаты в обобщенном виде, то можно констатировать, что наивысшие баллы IQ (среднее значение – 105) имеют жители Восточной Азии (Китай, Япония, Корея). За ними следуют европейцы (среднее – 99), юго-восточные азиаты (среднее – 87), жители тихоокеанских островов (среднее – 85), южные азиаты (среднее – 84), северные африканцы (среднее – 84) и жители Тропической Африки (среднее – 67). Точность измерения IQ составляет 2–3 балла: так, например, нет значимых различий между значением IQ в 97 баллов для России и 100 баллами для Великобритании» [4]. По странам Латинской Америки IQ находится в интервале 71-96, чаще 84-90 [там же].

Положение России в рейтинге IQ лучше ее положения в рейтинге ИРЧП. Значение IQ для России – 97, что незначительно ниже, а в ряде случаев и незначительно выше значений для ряда стран, далеко опережающих ее по ИРЧП, например, США (98), Франции (98), Ирландии (93), Израиля (95), Португалии (95), Греции (94), Словении (96).

Даже, если считать, что нынешний уровень IQ Россия унаследовала от времен, когда у нее был «португальский» ИРЧП, все же такого рода расхождение сохраняется. Обратных примеров два – Китай и Монголия имеют более высокий IQ, и менее высокий ИРЧП, чем Россия.

Для России характерно (в большей степени, чем для наиболее развитых стран) большое культурное различие между городом и деревней, между городами разных типов. В этой связи представляет особый интерес уровень IQ в крупных городах России, сравнительно приближенных по социально-экономическому развитию, качеству жизни к странам с очень высоким уровнем ИРЧП и предваряющих тенденции развития менее крупных городов и деревни. Согласно сообщению Л.А. Рудкевича [7], «по данным статистических исследований, от пятидесяти до пятидесяти пяти процентов детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста имеют IQ от 115 баллов и выше!» [стр. 17]. Это высокий результат.

Р.Линн констатирует противоречие – восточные азиаты «умнее» европейцев, но творческих достижений у европейцев намного больше. C позиций психометрии это противоречие разрешается тем, что у европейцев выше другой показатель, определяемый тестами – креативность [4]. Правда, столь же массовых, как по IQ, международных исследований по креативности нет. Кроме того, вероятно, что тесты на креативность имеют более культурно-специфичный характер по сравнению с тестами IQ – в том смысле, что тест, придуманный европейцами, европейцам же и более понятен. Нередко утверждается, что европейская культура имеет «индивидуалистский», а восточно-азиатская –«коллективистский» характер и, по мнению Линна, именно этим различием определяется большая креативность европейцев. Творческая личность нередко идет против массы. Больший индивидуализм европейцев по сравнению с восточными азиатами – факт, с которым, пожалуй, можно согласиться. Вопрос в том, так ли уж фундаментален это признак (может быть, он исторически изменчив в разных цивилизациях?). Если признать реальность этого различия и придать ему статус признака, на фундаментальном уровне различающего культуры, цивилизации, то определить положение России в данном контексте непросто. В России результаты изучения ценностных ориентаций (которые интерпретируются, хотя и не вполне однозначно, в контексте различия «индивидуализм-коллективизм») сильно изменились в годы постперестроечных рыночных реформ (в «индивидуалистскую» сторону). Цивилизационные признаки могут меняться быстро, но чаще это признаки, сравнительно менее важные для разграничения цивилизаций. Отсюда следует, на наш взгляд вывод: либо примененные методы недостаточны, либо признак не столь уж стабилен исторически, либо положение России в данном отношении противоречиво и неустойчиво, то есть в российской ментальности сочетаются черты коллективизма и индивидуализма, что иногда и утверждается.

C.Преступность.

Сравнения России по уровню преступности с другими странами затруднены, из-за вероятной ненадежности статистики по многим видам преступлений. Вместе с тем, статистика по наиболее тяжким преступлениям – убийствам – более достоверна [5]. Число убийств на душу населения характеризует общую ситуацию с преступностью в стране. В уже цитировавшемся «Докладе о развитии человека» за 2010 год приводятся данные по количеству убийств на 100 тысяч жителей в большинстве стран мира в среднем за 2003-2008 годы.

Резко выделяется в неблагоприятную сторону Латинская Америка – количество убийств на 100 тысяч жителей колеблется по странам в интервале 5,7-60,9, в основном в интервале 11-40. Очень высокие показатели отмечаются в отдельных странах Африки. Для Африки характерен большой разброс значений данного показателя – от 0,5 до 36,7. Среди самых развитых стран в худшую сторону выделяются США с показателем 5,2. Для Западной Европы характерны низкие показатели – от 0 до 4,8, в основном ниже 2, нередко ниже 1. В Восточной Европе (кроме стран бывшего СССР) 0,5-3,7, обычно выше 1. В высоко развитых странах Восточной Азии 0,4-2,2. В Юго-Восточной Азии, включая островные государства 0,7-6,4. В Западной Азии 2,2-7,4. В странах бывшего СССР они в основном выше 5, от 2,3 (Таджикистан) до 14,2 (Россия). Россия по количеству убийств похожа на какую-нибудь не худшую в данном отношении латиноамериканскую страну.

Несомненно, что положение с преступностью резко ухудшилось в 1990-е годы, но вполне ясно, что и в советское время Россия была неблагополучной в данном отношении страной, отличающейся в худшую сторону от большинства стран, сравнимых с ней по ИРЧП.

По уровню социально-экономического развития Россия похожа на страны Восточной Европы (больше на среднеразвитые, и ниже среднего развитые по меркам этого региона) и страны Латинской Америки (сравнительно развитые из них).

 

Широтное положение

 

Россия – одна из самых северных стран мира. Как цивилизационное понятие, «Север» близок «Западу». Только государства Европы, в широком ее понимании, освоили наиболее холодные пространства Земли. Великие неевропейские государства – Китай, Япония, Корея, в их традиционном состоянии вовсе не имели интереса к движению в высокие широты. Индийские, китайские, малайско-индонезийские мореходы не стремились к плаваниям в направлении Антарктиды. Степные кочевнические империи, далеко распространявшиеся на запад, восток и юг, не проникали далеко на север. Единственный, пожалуй, случай продвижения крупных групп кочевников в высокие широты – это освоение тюркоязычными предками якутов их нынешней территории. Восточные группы, проникавшие на север и укрепившиеся там, были, как правило, немногочисленными (предки нынешних народов Севера) и не смогли в суровых природных условиях создать государств. Предки американских индейцев, через крайний север проходившие на новый континент, в высоких широтах, в основном, не задерживались, и доколумбовы цивилизации Америки были созданы далеко на юге (и, как азиатские цивилизации, они не развивали экспансии в высокие широты).

Но высокоширотное положение страны – это не только признак-индикатор ее цивилизационной принадлежности. Это еще и фактор, оказывающий влияние на многие стороны жизни страны. Авторы, разрабатывавшие проблематику географического детерминизма, как правило, первостепенное внимание уделяли климату страны.

Широтное положение определенно сближает Россию с рядом стран Западной Европы и Северной Америки.

 

Культурные связи

 

«Россия – мост между Востоком и Западом». Это распространенное утверждение можно обосновать только в одном его аспекте – от Запада к Востоку. Западные явления действительно распространялись (в прошлом) в Азию нередко через Россию. Но трудно найти примеры, распространения восточных по происхождения явлений на Запад через Россию. Более того, те восточные явления, которые наличествуют в России, почти всегда заимствовались через западное посредничество. Бумагу, компас, фарфор изобрели китайцы, сначала их заимствовали западные европейцы, затем у западных европейцев – русские. Десятичную позиционную систему счисления создали индийцы, затем, через среднеазиатское посредничество восприняли арабы, у арабов заимствовали западные европейцы, от них она воспринята в России. Собственные открытия среднеазиатских ученых и арабских ученых 9-15 веков в области математики и астрономии пришли в Россию (если не во всех, то в большинстве случаев) тем же путем. Произведения китайской, индийской, арабской, среднеазиатской философии и науки – все это стало известно западным европейцам раньше (в некоторых случаях - на многие века раньше), чем нашим предкам, и внимание к этим явлениям на Западе вызвало интерес к ним и в России. Мы называем Кун-цзы (или Кун фу-цзы) и Ибн-Сину латинизированными именами «Конфуций» и «Авиценна». Индийские по происхождению цифры называем – вслед за западными европейцами – арабскими. Персидскую поэзию средних веков (Омар Хайям и другие) тоже сначала открыл для себя Запад, а потом, под влиянием Запада – Россия. Что у нас еще бесспорно восточное? Интерес к йоге, восточным единоборствам – это все через Запад. Русские, за более чем 300 лет не всегда мирных контактов с китайцами, не заинтересовались китайскими боевыми искусствами, пока ими не стали увлекаться на Западе. Китайские и японские сорта культурных растений, породы домашних животных – распространялись в России преимущественно подобным образом.

Получается, что Запад был мостом между Азией и Россией.

Непосредственное культурное влияние России проявлялось главным образом в странах Азии, находившихся под ее политическим влиянием. В тех же случаях, когда такого влияния не было, распространение культурных явлений из России в Азию тоже шло чаще через Запад. Наверняка в Европе раньше восприняли русскую художественную литературу и классическую музыку, не говоря уже о научных открытиях, чем в Китае, Японии, Турции или Иране.

Эти факты плохо согласуются с образом России как евразийской по цивилизационной принадлежности страны.

Система культурных связей, в которых преимущественно Россия, на основе политического влияния, была источником распространяющихся явлений, система миграционных, экономических связей сближает Россию со странами бывшего СССР, в том числе с республиками Средней Азии. В этом отношении Россия – евразийская страна.

 

Научно-технологический потенциал

 

Научно-технологический потенциал – многоаспектное понятие. Это реальная продуктивность страны по научным открытиям и техническим изобретениям. Это и доля высокотехнологичной продукции в ее производстве и экспорте. Пожалуй, ни одно явление в современном мире не распределено столь неравномерно в географическом аспекте, как продуктивность по открытиям и изобретениям. Критерии ее определения не вполне строги, но все же дают более или менее близкую к реальности картину. Один из критериев - это число Нобелевских и Филдсовских премий (приравниваемая к Нобелевской премия по математике), полученных представителями страны (ее уроженцами в современных границах страны). По количеству Нобелевских премий по науке резко выделяется несколько стран Запада – особенно США, далее с большим отрывом Великобритания, далее с отрывом Германия, Франция. Россия находится примерно на уровне Италии и Японии. С учетом численности населения, положение России хуже, чем Италии и даже несколько хуже, чем Японии. Но положение России намного лучше, чем положение всего испано-португалоязычного мира (Испания, Португалия, вся Латинская Америка) и лучше положения всей Восточной Европы и Китая.

По Филдсовским премиям (присуждается с 1936 года) ситуация несколько иная. Доминирование США менее выражено, приближаются к США Франция, Россия, Великобритания. Серьезно отстают Германия, Италия. Вне Западной Европы, США и России уроженцы – лауреаты Филдсовской премии есть только в Японии, Китае, Вьетнаме, Польше, Австралии, Израиле.

В мировом распределении труда современная Россия занимает преимущественно сырьевую нишу. Доля высокотехнологической продукции крайне мала в ее производстве и экспорте. В этом отношении Россия ближе к сравнительно отсталым странам Восточной Европы и Латинской Америки. Но серьезные точки, сферы роста, отсутствующие в Латинской Америке, и даже в сравнительно развитых странах Восточной Европы, сохраняются. Достижения в области космонавтики, некоторых сферах военно-промышленного комплекса сближают Россию с наиболее развитыми странами Западной Европы и Северной Америки.

 

Политический вес

 

Политический вес – одна из интегральных характеристик страны, поскольку определяется и численностью населения страны, и ее военным потенциалом, и научно-технологическим потенциалом, и уровнем социально-экономического развития. Формальными характеристиками политического веса можно считать статус постоянного члена в Совете Безопасности ООН и принадлежность к «Большой восьмерке». Сходными по политическому весу могут быть страны, относящиеся к разным цивилизациям. Это вполне очевидно. Но приуроченность стран с высоким политическим весом к определенным цивилизациям, макрорегионам мира тоже вполне очевидна. В Африке и Восточной Европе таких стран нет, в Латинской Америке одна Бразилия приближается к состоянию великой державы. Великие державы – постоянные члены Совета Безопасности ООН – находятся в Северной Америке (США), Европе (Россия, Великобритания, Франция), Восточной Азии (Китай). Страны – члены «Большой восьмерки»: США, Великобритания, Германия, Италия, Канада, Франция, Япония, Россия. Макрорегионы те же.

Политический вес типологически сближает Россию с рядом стран Северной Америки, Западной Европы и Восточной Азии и вовлекает в разнообразные отношения с ними.

 

Цивилизационная идентификация – внешняя и внутренняя

 

Русская цивилизационная самоидентификация традиционно колеблется между западнической, славянофильской и евразийской. А как Россия, русские идентифицируются представителями других цивилизаций? Восточные азиаты, несомненно, воспринимают Россию как часть Европы, может быть, специфическую. Исламский мир, с его тенденцией к акцентировке значения религиозной идентификации воспринимает Россию как часть (тоже особенную) христианского мира. На Западе профессиональное мышление иногда воспринимает Россию как часть западной цивилизации, иногда отделяет от нее. Важен уровень массового мышления. В концепции С. Хантингтона именно массовая самоидентификация – последние слово в решении вопроса о цивилизационной принадлежности: каждый знает, к какой цивилизации он принадлежит. Вполне можно согласиться с С.Переслегиным [6], который утверждает, что на самом деле каждый знает, к какой цивилизации он хочет принадлежать, а также с тем, что на вопрос о цивилизационной принадлежности невозможно в большинстве случаев получить чеканный ответ типа: «к западно-христианской!, к китайской!». Скорее всего, цивилизационная идентификация слагается из множества культурных предпочтений, отношений к носителям других культур. Добавим, важно не только то, кто кем себя хочет считать, а то, кем его считают другие. Достаточно массовых исследований по типу «кто кого считает себе цивилизационно ближе», кажется, не было. Но проводились некоторые исследования, которые имеют прямое отношений к данной проблематике. В 40-е годы 20-го века исследовалась адаптация в США эмигрантов из разных стран [по 11]. Успешность адаптации в свою очередь, определяется во многом отношением к эмигрантам со стороны основного населения США – англосаксонских протестантов и воспринявших их стереотипы поведения, вполне ассимилированных потомков других этнических групп. Выяснилось, что лучшее отношение встречают выходцы из северной Европы, затем идут («вперемежку») выходцы из Восточной и Южной Европы, затем из Латинской Америки, Азии, Африки. Русские воспринимаются как находящиеся в группе народов Восточной и Южной Европы. Здесь мы видим, что европейская группа народов в массовом сознании социума, занимающего ключевое положение на Западе, делится не на «западно-христианскую» и «восточно-христианскую» общности, даже не на восточно-европейскую и западно-европейскую, а по иной линии. При этом европейская общность в целом воспринимается как нечто отличное от иных цивилизационных общностей.

Россия в основном воспринимается и в профессиональном и, особенно, в массовом сознании разных народов как особенная часть западной цивилизации в широком ее понимании.

 

Заключение

 

К каким же выводам приводит наше рассмотрение?

Серьезные основания имеют все традиционные взгляды на цивилизационную принадлежность России – западничество, евразийство, славянофильство, изоляционизм. Но больше весомых оснований имеют два направления – западничество и изоляционизм. И они могут быть объединены в рамках одной концепции.

По большинству цивилизационных явлений, особенно по наиболее исторически глубоким, устойчивым явлениям, Россия попадает в широко понимаемую западную или христианскую цивилизацию, но занимает в ней особое положение. Специфика по отношению к странам Западной Европы и Северной Америки заключается в нескольких аспектах:

1)                 в принадлежности к православной ветви западной цивилизации;

2)                 в культурной близости страны к Восточной Европе как региону мира;

3)                 в определенном провинциализме, периферийности во многих отношениях, сближающей с такими частями широко понимаемой западной цивилизации, как Восточная Европа и Латинская Америка;

4)                 в некоторых древних связях с азиатскими цивилизациями.

Есть ряд явлений, которые делают положение России особым и по отношению к другим странам православной ветви западной цивилизации и к католическим странам Восточной Европы:

1)                 большой политический вес;

2)                 немалый (в некоторых, но очень важных аспектах) научно-технологический потенциал;

3)                 наличие обширных территорий в высоких широтах и некоторые древние связи с Северной Европой;

4)                 современные политические, культурные влияния на страны Центральной Азии, экономические связи с ними.

Некоторые из этих отличий сближают Россию с рядом стран Западной Европы и Северной Америки, некоторые – также и с рядом стран Азии.

Россия в высокой степени обособлена не по отдельным явлениям (как например, Грузия – по языку, Япония и по языку и отчасти по религии), а по сочетанию явлений, каждое из которых (или близкородственные им) широко распространено и за ее пределами.

Из утверждения, что Россия – в высокой степени обособленная часть западной цивилизации, не следует вывод о безмятежном будущем ее отношений с другими странами этой цивилизации. Цивилизации и политические союзы – разного типа общности. История показывает, что столкновений внутри цивилизаций было не меньше, чем столкновений цивилизаций. Для России, вдобавок, цивилизационное родство с Западной Европой и США оборачивалось подверженностью умелым манипуляциям с их стороны. Но сотрудничества внутри цивилизаций было больше, чем между цивилизациями. Возможно, существует историческая тенденция возрастания внешнеполитического значения цивилизационного деления мира.

Обсуждение связи цивилизационной и геополитической проблематик не входит в тему нашей статьи. Но одно замечание, имеющее отношение к этим проблемным областям, мы все же считаем возможным сделать.

Для каждой страны естественно и стремление к самостоятельности и к сотрудничеству - в большей степени со странами, цивилизационно близкими ей. Цивилизационные характеристики России (политический вес, обособленность) создают более сильный, чем в большинстве других стран, импульс к самостоятельности, охватывающей мировоззренческую, оборонную, экономическую и другие сферы жизни. Но различные аспекты общности со многими странами мира плюс необходимость догонять наиболее развитые из них означают вовлеченность в разнообразные внешние связи. Согласование самостоятельности и вовлеченности в систему связей, усиливающихся в условиях глобализации, развитие этих связей в собственных интересах – проблематика, актуальная для многих стран мира, но для России – особенно.

 

Литература

 

1.                  Белановская Е.В., Белановский О.П. Генетические следы исторических и доисторических миграций: континенты, регионы, народы // Вестник ВОГ и С (Вавиловского общества генетиков и селекционеров), том 13, стр. 401-408.

2.                  Дарагран Н. Я. США: этническая структура католической общности// Расы и народы, 1982, стр. 131-154.

3.                  Доклад о развитии человека, 2010 год. Опубликовано для программы развития ООН. Весь мир, 2010.

4.                  Линн, Р. Интеллект и экономическое развитие // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2008, т.5, №2, стр.89-108.

5.                  Лунеев В.В. Контроль над преступностью: надежны ли показатели?// Государство и право, 1995, № 7, стр.89-102.

6.                  Переслегин С. О спектроскопии цивилизаций или Россия на геополитической карте мира // Послесловие к кн. С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций», М. АСТ, стр. 579-603.

7.                  Рудкевич Л.А. Кто он, современный учащийся? (Взгляд психофизиолога на развитие образования), ч.2 //Вестник психологии образования, 2008, №3, стр.12-17.

8.                  Тойнби А. Цивилизация перед судом истории М.: Айрис пресс, 2003

9.                  Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.:АСТ, 2003.

10.              Цымбурский В.Л. Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы. М.: 2007.

11.              Червонная С.А. Обострение национальных противоречий в США и американская социология // Расы и народы, 1984, стр. 130-147.

12.              Atlas of the Human Journey. Genetic markers. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://genographic.nationalgeographic.com.

 

Поступила в редакцию 10.10.2011 г.

2006-2019 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.