ISSN 1991-3087

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-24978 от 05.07.2006 г.

ISSN 1991-3087

Подписной индекс №42457

Периодичность - 1 раз в месяц.

Вид обложки

Адрес редакции: 305008, г.Курск, Бурцевский проезд, д.7.

Тел.: 8-910-740-44-28

E-mail: jurnal@jurnal.org

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

Из истории авиационного тарана

 

Шутёмов Алексей Сергеевич,

аспирант кафедры новой, новейшей истории и международных отношений Кубанского государственного университета.

Научный руководитель — кандидат исторических наук, профессор

Ачагу Руслан Михайлович.

 

Собственно об истории авиационного тарана написано немало. Однако авторы этих работ, как правило, уделяют внимание лишь определённым аспектам темы, пропуская другие. Данное исследование является попыткой рассмотрения указанной тематики в целом.

Таран был теоретически разработан и практически применён в российской авиации как особый приём воздушного боя, употребляемый в тех условиях, когда применение бортового оружия невозможно.

Воздушный таран зародился в России как вынужденная мера. В составе 11-го корпусного авиаотряда 3-й армии находились лишь самолёты-разведчики. 19 августа 1914-го года армия перешла в наступление, и русские самолёты успешно вели разведку противника. Однако и австрийская авиация интенсивно разведывала наши позиции.

Уничтожить особо опытного вражеского пилота поручили командиру 11-го авиаотряда штабс-капитану Петру Нестерову. Идею воздушного тарана Нестеров озвучил ещё в сентябре 1913-го года на военных манёврах Киевского военного округа. Идея была проста — удар колёсами по верхней плоскости вражеского самолёта на попутном курсе. 8 сентября (26 августа ст. ст.) Нестеров на самолёте «Моран-Солнье» таранил австрийский «Альбатрос». Нестерова выбросило из кабины, и он погиб. Погибли и австрийские пилоты: лейтенант барон Фридрих Розенталь и унтер-офицер Франц Малина. Пётр Нестеров был первым в истории России, посмертно награждённым орденом Святого Георгия: статуты российских орденов посмертного награждения не предусматривали.[1]

Собственно, ещё в августе Пётр Нестеров испытывал подвешенную под самолётом на лебёдке гирю для удара по вражескому самолёту. Другой русский лётчик, Александр Казаков, усовершенствовал приспособление: гирю заменяла «кошка» с пироксилиновой шашкой. После длительных тренировок, 19 марта 1915-го года, Казаков вылетел на перехват «Альбатроса». Однако «кошка» зацепилась за фюзеляж «Морана». Тогда А. Казаков решил повторить   манёвр Нестерова. Дважды он ошибался и пролетал мимо «Альбатроса». Третий раз был удачен: «Альбатрос» со сломанным крылом рухнул на землю. «Моран» с разбитым винтом и шасси спланировал к своим. На посадке самолёт скапотировал, но лётчик остался жив. Впоследствии полковник Казаков, командир 1-й истребительной авиагруппы, стал лучшим русским асом Первой мировой, сбив 17 самолётов противника. После революции перешёл к белым, воевал в районе Мурманска. 1 августа 1919-го года при выполнении пилотажа погиб. [2]

В 1916-м году на русско-германском фронте появились самолёты «Ньюпор» и «Спад» с мощным пулемётным вооружением, и проблема тарана становится на время неактуальной.

В 1937-м году, во время войны в Испании, первым в истории советской авиации таран произвёл лётчик Павел Путивко.[3] А в ночь на 25-е октября 1937-го года лётчик Евгений Степанов поднялся на перехват итальянских бомбардировщиков «Савойя-Маркетти-81». Когда Степанов атаковал флагмана, до Барселоны оставалось четыре минуты лётного времени. Под огнём бортовых стрелков Степанову удалось поджечь левый двигатель «Савойи». Но с курса она не свернула. Истребитель повторил атаку, загорелся правый мотор «Савойи». Но она на носовом двигателе продолжала вести звено к цели. До сброса бомб оставались секунды. Тогда Степанов в правом вираже ударил винтом и колёсами своего «И-15» по рулям «Савойи», и только тогда она сорвалась в штопор и рухнула в горы. Мотор и винт истребителя были повреждены, началась тряска, но Степанов продолжил бой и сбил из пулемётов ещё одну «Савойю», и только после этого вернулся на аэродром. Это был первый ночной таран.[4] В январе 1938-го года в районе Теруэля испанец Мануэль Ороско в бою с «Мессершмиттами» на тяжело повреждённом «И-15» срезал проскочившему командиру немцев рули управления и привёл машину на аэродром. Кстати сказать, в годы Великой Отечественной многие немецкие истребители поплатились своей жизнью, проскочив вперёд атакованного и повреждённого советского самолёта. А Ромуло Негрин, прикрывая своего командира Евгения Степанова, таранил на встречном курсе итальянский «Фиат» и покинул разваливающийся «И-15» на парашюте.[5]

В небе Китая и Монголии таран получил дальнейшее развитие. Так, 31-го мая 1938-го года, под Ханькоу, командир звена капитан Антон Губенко на «И-16» сбил японский бомбардировщик, и израсходовав боезапас, срезал элерон и заднюю кромку крыла командиру японских истребителей и привёл повреждённую машину на аэродром. Над Халхин-Голом, 21-го июля 1939-го года, лейтенант Витт Скобарихин, прикрывая ведущего, таранил на встречном курсе вражеский истребитель, крылом отсёк ему крыло, и привёл повреждённую машину на аэродром. 3 августа командир эскадрильи капитан Виктор Кустов погиб, таранив самолёт противника. 4 августа лейтенант Александр Мошин срезал вражескому истребителю рули и совершил вынужденную посадку. [6]

А 4-го августа 1939-го года комиссар полка скоростных бомбардировщиков Михаил Ююкин на горящем СБ совершил первый в мире огневой таран, уничтожив склад боеприпасов. Вместе с ним погиб стрелок-радист старшина Константин Разбойников. Штурман Георгий Морковкин покинул самолёт с парашютом и через двое суток добрался к своим.[7]

Таким образом, к началу Великой Отечественной тараны — воздушный и огневой — стали отработанными приёмами. Воздушный таран мог производиться: на догоне винтом по рулям управления или задней кромке крыла; крылом на встречном курсе по крылу или сверху по хвостовой балке; носовой частью фюзеляжа «в лоб» или сверху в центроплан. Производился при отказе оружия, израсходовании боеприпасов, или когда срочность атаки не оставляла времени на прицеливание. При мастерском применении атакующий получал незначительные повреждения, а так как враг отстреливался и маневрировал, таран требовал высочайшего лётного мастерства и грамотного мышления.

Огневой таран наносился по наземной или морской цели, когда возвращение на аэродром было невозможно. Он, как правило, вёл к гибели самолёта и лётчика. 22-го июня 1941-го года, в 3.00 в районе Ленинграда прошёл первый воздушный бой, в 3.30 под Киевом упал первый сбитый немецкий «Ю-88», а в 4.15 минут командир звена младший лейтенант Дмитрий Кокорев на МиГ-3 атаковал «Дорнье-215», но пулемёты отказали. Тогда Кокорев срубил винтом рули бомбардировщику и привёл свой истребитель на аэродром. Всего в первый день войны насчитать 15 воздушных таранов, а всего за войну — более 600. Из них 558 совершили истребители, 19 штурмовиков и 18 бомбардировщиков; более половины лётчиков сумели спасти после тарана свои машины. 22 июня в 7.00 командир эскадрильи капитан А. С. Протасов под ударом вражеских бомбардировщиков поднял свой СБ в воздух. Один немецкий бомбардировщик он уничтожил огнём, а второй — тараном. Это был первый воздушный таран на бомбардировщике.[8]

12-го сентября 1941-го года заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Екатерина Зеленко с воздушным стрелком лейтенантом Н. Павлыком возвращалась на ближнем бомбардировщике Су-2 из разведки, когда её атаковали 7 «Мессершмиттов». Один из истребителей удалось сбить огнём пулемётов, а когда Су-2 был подбит, Зеленко ударила мотором сверху проскочивший вперёд истребитель и погибла с ним. Это был единственный таран, совершённый женщиной.[9]

34 лётчика совершили таран дважды. В одном бою это удалось сделать лейтенанту Николаю Лесконоженко. 2 ноября 1941-го года, израсходовав боеприпасы, Лесконоженко срезал «Юнкерсу-88» рули и был атакован истребителями противника. Будучи тяжело раненым, срубил рули проскочившему вперёд истребителю, после чего пошёл на вынужденную посадку. Бойцы доставили лётчика в госпиталь, но в тот же день он умер.[10]

Три самолёта врага уничтожил тараном командир звена гвардии лейтенант Алексей Хлобыстов. 8 апреля 1942-го года под Мурманском, спасая ведомого, он последовательно срубил плоскостью крыла на встречном курсе крыло двум вражеским истребителям, а 14-го мая сам был ранен и самолёт загорелся. Хлобыстов только хотел выброситься из кабины, как увидел проскочивший вперёд «Мессершмитт» и ударил его мотором сверху. Хлобыстова выбросило из кабины, он пролетел без сознания более пяти тысяч метров и раскрыл парашют у самой земли. 13 декабря 1943-го года капитан Хлобыстов погиб в воздушном бою.[11]

Но рекордсменом стал капитан Борис Ковзан. Все 4 сбитых им самолёта были уничтожены тараном. Трижды Ковзану удавалось привести истребитель на свой аэродром, а в четвёртый раненому лётчику пришлось покинуть разбитый самолёт с парашютом. После госпиталя Ковзан продолжал летать.[12]

Огневых таранов в годы войны удалось насчитать 503; 286 из них совершили штурмовики, 119 — бомбардировщики, 98 — истребители. Первый огневой таран около 5.00 утра 22 июня 1941-го года совершил командир звена старший лейтенант Борис Чиркин. Он направил свой горящий И-153 на танковую колонну противника.[13]

30 июня 1941-го года морской лётчик Пётр Игашев при ударе по колонне немецких танков в излучине Двины попал под огонь четырёх «Мессершмиттов». Один истребитель сбили огнём штурман и радист. Торпедоносец загорелся, был разбит левый двигатель. При второй атаке «Мессершмитт» проскочил вперёд торпедоносца и Игашев срубил ему хвост левой плоскостью. После этого направил свой самолёт в скопление танков. Это был единственный за войну воздушный и огневой тараны в одном бою.[14]

Как правило, экипаж самолёта при огневом таране погибал. Но были и исключения. Так, 10 октября 1944-го года при фотографировании переднего края обороны противника в Латвии был подбит и загорелся разведчик командира звена гвардии старшего лейтенанта Анвара Гатауллина и он направил машину на батарею противника. За секунду до удара взорвался бензобак, погиб штурман экипажа старший лейтенант Павел Хрусталёв, а Гатауллина выбросило из кабины.[15] Стоит добавить, что это не единичный случай на фронте.

После войны тараны не ушли в прошлое. Так, 28 ноября 1973-го года замполит эскадрильи капитан Геннадий Елисеев вылетел на перехват самолёта-нарушителя. От осколков ракет самолёт-нарушитель получил повреждения, но продолжил полёт. Елисеев таранил нарушителя и сам погиб.[16]

В 1986-м году, в Афганистане, подполковник Николай Левченко на горящем МиГ-23 таранил сильно укреплённую позицию зенитных ракет душманов и погиб.[17]

А в мае 1996-го года подполковник Сарабеев направил подбитый штурмовик Су-25 на позицию чеченских боевиков.

Таким образом, таран продолжает оставаться на вооружении российских лётчиков, применяемый в особых условиях, когда выполнить боевую задачу обычным оружием не представляется возможным.

 

Литература

 

1.                  Бабич, В. К. Воздушный бой: Зарождение и развитие [ текст ]: монография. — М. : Воениздат, 1991. — 190 с.: ил. ISBN 5-203-00937-6.

2.                  Воздушная мощь Родины [ текст ] : очерки / В. С. Шумихин, В. М. Пинчук, В. С. Бруз. — М.: Воениздат, 1988. — 432 с.; 37 л.: ил. ISBN 5-203-00004-2.

3.                  Крылья Родины [ текст ]: очерки / составители Рыбалко В. В., Шишов Л. М. — М.: ДОСААФ, 1983. — 287 с.: ил.

4.                  Школа штурмующих небо [ текст ]: очерки / В. Н. Вальцефер, Т. К. Корон, А. К. Кривошеев и др. — Краснодар: Кн. изд-во, 1974. — 256 с.

 

Поступила в редакцию 02.03.2011 г.



[1] Крылья Родины / составители Рыбалко В. В., Шишов Л. М.; 1983. С. 32-34.

[2] Бабич В. К. Воздушный бой: Зарождение и развитие. М. : 1991. С. 8-11.

[3] Воздушная мощь Родины / В. С. Шумихин, В. М. Пинчук, В. С. Бруз. М., 1988. С. 128.

[4] Крылья Родины… С. 84-85.

[5] Крылья Родины… С. 85.

[6] Воздушная мощь Родины… С. 165-167.

[7] Воздушная мощь Родины… С. 167.

[8] Воздушная мощь Родины… С. 181.

[9] Крылья Родины… С. 110-112.

[10] Воздушная мощь Родины… С. 226.

[11] Крылья Родины… С. 124-126.

[12] Воздушная мощь Родины… С. 241.

[13] Воздушная мощь Родины… С. 181.

[14] Школа штурмующих небо / В. Н. Вальцефер, Т. К. Корон, А. К. Кривошеев и др. — Краснодар, 1974. С. 151-153.

[15] Воздушная мощь Родины… С. 240.

[16] Воздушная мощь Родины… С. 359.

[17] Воздушная мощь Родины… С. 386.

2006-2018 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.