ISSN 1991-3087
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

НА ГЛАВНУЮ

Феномены социальной фасилитации, ингибиции и лености

 

Алиева Нигяр Назим,

докторант отдела социальной психологии Азербайджанского университета языков.

 

Социальная психология давно занята исследованием взаимодействия индивида и социальной группы, которое связано, с одной стороны, с изучением группового давления, а с другой стороны — с изучением закономерностей влияния индивида на групповые психологические явления и групповое поведение.

            Первые экспериментальные исследования в этой области были посвящены изучению влияния присутствия группы и группового взаимодействия на протекание психических процессов индивида и его поведение (Н.Триплетт, 1898, В.Меде, 1920, Ф.Олпорт, 1924, В.М.Бехтерев, 1925). Результатом этих и других исследований было открытие эффектов социальной фасилитации, ингибиции и лености, которые разъясняют каким именно образом группа и аудитория влияют на психологию поведения личности. Социальная фасилитация — это повышение скорости или продуктивности деятельности индивида вследствие актуализации в его сознании образа (восприятия, представления и т.п.) другого человека (или группы людей), выступающего в качестве соперника или наблюдателя за действиями данного индивида. Противоположным эффектом является социальная ингибиция, подразумевающая снижение продуктивности и качества деятельности индивида. Установлено, что присутствие наблюдателя положительно влияет на количественные характеристики деятельности и отрицательно на качественные, соответственно повышая результативность относительно простых видов деятельности и затрудняя выполнение трудных действий и решение сложных задач. Следует отметить, что выраженность социально-психологического феномена «фасилитация — ингибиция» во многом зависит от половозрастных, статусно-ролевых и целого ряда других социальных и социально-психологических характеристик личности. [1, с.210]

            История феномена социальной фасилитации началась более ста лет назад, когда психолог Норман Триплетт, интересовавшийся велосипедными гонками, заметил, что спортсмены демонстрируют более высокие результаты не тогда, когда «соревнуются с секундомером», а когда участвуют в коллективных заездах. Прежде чем предать гласности догадку о том, что в присутствии других людей человек работает более производительно, Триплетт провел лабораторный эксперимент. Дети, которым было велено наматывать леску на катушку удочки с максимально возможной скоростью, в присутствии соисполнителей справлялись с этим заданием быстрее, чем поодиночке. [2, c.236]. В результате множества экспериментов, проводившихся в разных странах, было зафиксировано, что в присутствии других повышается скорость и точность, с которой люди выполняют простые примеры.

            Однако, последующие исследования показали, что не всегда присутсвие других стимулирует индивида на более эффективную деятельность. Было отмечено, что в ряде случаев присутсвие других людей отрицательно воздействует на личность, и соответсвенно, на эффективность выполнения каких-либо действий с ее стороны. Противоречивость результатов первых исследований феномена «фасилитация-ингибиция» привела к тому, что эксперименты в этой области практически прекратились на довольно длительный период.

            Новый толчок эти исследования получили благодаря работам социального психолога Р. Зайенса. Он был первым, кто выдвинул предположение о том, что эффект фасилитации имеет место в случае простой механической деятельности, а ингибиции — в ситуации интеллектуально сложной. При выдвижении этой идеи, он опирался на хорошо известный принцип, согласно которому возбуждение всегда усиливает доминирующую реакцию. Усиление возбуждения благоприятствует решению простых задач, для которых наиболее вероятной, «доминирующей», реакцией является правильное решение. Люди быстрее разгадывают простые анаграммы, когда возбуждены. Когда же речь идет о выполнении сложных заданий, в которых правильный ответ не столь очевиден, а потому не является доминирующей тенденцией, чрезмерное возбуждение повышает вероятность неправильного решения. С решением более сложных анаграмм возбужденные люди справляются хуже, чем те, кто находится в спокойном состоянии [3, c.364].

Способен ли этот принцип раскрыть тайну социальной фасилитации? Или разумнее согласиться с тем, что подтверждается многими данными, а именно: присутствие других возбуждает людей и делает их более энергичными? Если социальное возбуждение усиливает доминирующие реакции, оно должно благоприятствовать выполнению легких заданий и мешать выполнению сложных. В этом случае известные экспериментальные данные уже не кажутся противоречащими друг другу. Наматывание лески, решение простых примеров на умножение, как и выполнение заданий, связанных с едой, — все это простые действия, реакции на которые или хорошо усвоены, или даны нам от рождения (т. е. доминируют). Естественно, нет ничего удивительного в том, что присутствие посторонних «подстегивает» нас при выполнении хорошо знакомых и усвоенных действий. Усвоение нового материала, прохождение лабиринта или решение сложных математических задач — более трудные задания, правильные реакции на которые с самого начала совсем не так очевидны. В подобных ситуациях присутствие посторонних приводит к увеличению числа неверных ответов. В обоих случаях «работает» одно и то же общее правило: возбуждение благоприятствует доминирующим реакциям [2, c.237].

Идея о том, что присутствие других людей усиливает «доминирующую», т.е. наиболее вероятную для данного индивида реакцию, была настолько очевидной, что ученые того времени просто удивлялись, как не додумались до этого сами и намного раньше Зайенса. В подтверждение данного вывода было проведено почти 300 исследований, в которых в качестве испытуемых в общей сложности приняли участие более 25 000 добровольцев. Несколько экспериментов, в которых Зайенс и его помощники создавали произвольную доминирующую реакцию, подтвердили, что присутствие наблюдателей усиливает ее. В одном из этих экспериментов исследователи просили испытуемых произносить (от 1 до 16 раз) различные, лишенные смысла слова. Затем они говорили им, что эти слова появятся на экране, одно за другим, и каждый раз им нужно будет догадаться, какое именно слово появилось. На самом же деле испытуемым показывали в течение сотых долей секунды только случайные черные линии, но они «видели» преимущественно те слова, которые произносили большее число раз. Эти слова стали доминирующими реакциями. Испытуемые, которые проходили аналогичный тест в присутствии двух других испытуемых, были еще более склонны к тому, чтобы «видеть» именно эти слова. [2, c.237]

Артрит у собак

Эффективная защита старой собаки от гельминтов: выбирайте Празител Особый

vet-shop-online.ru

Авторы более поздних исследований подтвердили вывод о том, что социальное возбуждение облегчает доминирующую реакцию, независимо от того, верная она или нет. Питер Хант и Джозеф Хиллери обнаружили: в присутствии наблюдателей студенты быстрее разбираются с легким лабиринтом и дольше — с трудным. По данным Джеймса Майклза и его сотрудников, хорошие игроки в бильярд из Студенческого союза (те, у которых результативным был 71 удар из 100) в присутствии 4 наблюдателей показывали еще более высокий результат — 80% попаданий в лузу. Плохие игроки (количество результативных ударов не превышает 36%) начинали играть еще хуже, когда возле стола появлялись посторонние (количество попаданий в лузу сокращалось до 25%). Спортсмены демонстрируют хорошо усвоенные навыки, что объясняет, почему они наилучшим образом выступают тогда, когда их подбадривает толпа болельщиков. Результаты изучения «послужных списков» более 80 000 любительских и профессиональных команд Канады, Англии и США позволяют говорить о том, что «дома» они выигрывают примерно 6 игр из 10, причем для бейсбола и футбола этот показатель несколько ниже, а для баскетбола и соккера — несколько выше. Возможно, что преимущества положения «хозяев поля» связаны также и с тем, что игрокам не нужно проходить акклиматизацию, совершать утомительные перелеты; кроме того, они контролируют территорию, что дает им ощущение доминирования, а подбадривающие крики болельщиков усиливают чувство принадлежности к команде [2, c.237].

            Следует отметить, что в последние годы, наряду с теорией Р. Зайенса, получили распространение и другие точки зрения на природу и сущность феномена «фасилитация — ингибиция». Одной из них является так называемая модель отвлечения внимания/конфликта. В основе данной модели лежит представление о том, что присутствие других людей всегда привлекает к себе наше внимание, в результате чего возникает внутренний конфликт между двумя основными тенденциями, проявляющимися практически в любой ситуации публичной деятельности: 1) уделять внимание аудитории и 2) уделять внимание самой задаче. Данный конфликт способен увеличить возбуждение, которое в дальнейшем помогает или препятствует выполнению задачи в зависимости от того, связано ли ее правильное решение с доминирующей реакцией или нет. Кроме того, такой конфликт может вызвать когнитивную перегрузку, если усилия, необходимые для того, чтобы непременно уделять внимание сложной задаче и другим людям, превышают уровень познавательных способностей индивида.

            Более того, проявление и степень выраженности феномена «фасилитация — ингибиция» зависит от целого ряда факторов. С собственно социально-психологической точки зрения, особый интерес в этой связи представляет влияние уровня группового развития. Как показывает практика, в группах высокого уровня социально-психологического типа развития, присутствие других и взаимодействие с ними оказывает отчетливо выраженное фасилитирующее влияние в процессе их сложной интеллектуальной деятельности. Особенно ярко это проявляется при работе над проблемными задачами, не имеющими не только очевидного, но и «единственно верного» решения и требующими креативного подхода. Более того, как показывают последние исследования в области психологии менеджмента, в современных условиях наличие полноценной команды является не только полезным, но часто и совершенно необходимым условием поиска эффективных решений такого рода задач [3, c.365].

Итак, согласно основным принципам социальной психологии и психологии групп, очевидно, что мы реагируем на присутствие других людей. Но действительно ли их присутствие возбуждает нас и каковы его последствия? Если человеку тяжело на душе и его терзают печальные мысли, друг, оказавшийся рядом в эту минуту, может выслушать и помочь утешить волнение и боль. Однако в присутствии посторонних людей, человек, переживающий стресс, больше потеет, нервничает, и напрягается. Даже доброжелательная аудитория может стать причиной плохого исполнения обязанностей, требующих от человека полной отдачи. На собственном опыте могу подтвердить, что в стрессовых ситуациях аудитория лишь усугубляет положение. До поступления в университет, я 9 лет училась в музыкальной школе. При сдаче экзаменов и во время концертов, чем больше в зале было людей, тем сложнее мне было унять волнение и преодолеть страх совершить ошибку или забыть произведение. Естественно, когда я играла в присутствии меньшей и более «знакомой» группы людей, такие мысли никогда не посещали меня. Во многих случаях многочисленные зрители и волнение, вызванное их присутствием, приводят к проблемам реализации даже таких автоматизированных навыков, как речь. Испытывая экстремальное давление, мы очень легко можем начать заикаться, забывать слова, путать предложения, и т.д. Каждый из нас сможет припомнить подобный случай из своей практики, когда нужно было выступить перед большой аудиторией, а по причине волнения забывалось многое из того, что хотелось сказать. Именно поэтому многие публичные люди заранее готовят себе мини-конспекты, чтоб в случае чего, подглядеть и вспомнить о чем планировалось говорить.

До сих пор говорилось о том, что если вы владеете какими-либо навыками, то присутствие зрителей «подстегнет» вас продемонстрировать свои умения или же, если вы перевозбуждены и слишком озабочены тем, как и что вы делаете, наоборот, уменьшить эффективность ваших действий. Однако то, что в повседневной жизни и так дается вам с трудом, в подобных обстоятельствах может оказаться вообще невыполнимым. Почему же присутствие посторонних возбуждает нас и приводит к таким последствиям? Возможны три причины, и каждая из них имеет экспериментальное подтверждение.

1.                   Боязнь оценки.

По мнению Николаса Коттрелла, наблюдатели вселяют в нас тревогу, потому что нам не все равно, как они нас оценивают. Чтобы проверить свою гипотезу и доказать существование боязни оценки, он вместе со своими коллегами повторил в Кентском университете эксперименты Зайенса и Сэйлза с бессмысленными слогами, дополнив их третьим условием: наблюдателями. В одном случае наблюдателям завязывали глаза якобы для того, чтобы подготовить их к эксперименту по изучению восприятия, в то время как другие просто сидели и смотрели на испытуемых. В результате этого эксперимента выяснилось, что в отличие от «зрячей» аудитории, наблюдатели с завязанными глазами не повлияли на действия испытуемых.

Выводы Коттрелла были подтверждены и другими исследователями: усиление доминирующих реакций максимально, когда люди думают, что их оценивают. В одном из экспериментов, проведенных на беговой дорожке в Санта-Барбаре, бегуны трусцой из Калифорнийского университета, пробегая мимо сидевшей на траве женщины, прибавляли скорость, если она смотрела на них, и не делали этого, если она сидела к ним спиной. Боязнь оценки помогает также объяснить, почему:

— люди работают лучше, если соисполнители немного превосходят их;

— возбуждение уменьшается, когда группа, в которую входят люди, обладающие высоким статусом, «разбавляется» теми, чьим мнением мы не дорожим;

— наблюдатели оказывают наибольшее влияние на тех, кто более других озабочен их мнением;

— эффект социальной фасилитации наиболее заметен тогда, когда мы незнакомы с наблюдателями и нам трудно уследить за ними.

Смущение, которое мы испытываем, когда нас оценивают, тоже может помешать нам справиться с тем, что мы лучше всего делаем автоматически, не задумываясь. Например, если во время выполнения решающих свободных бросков баскетболисты будут думать о том, как они выглядят со стороны, и анализировать все свои движения, они, скорее всего, промахнутся.

2.                   Отвлечение внимания.

Гленн Сандерс, Роберт Бэрон и Дэнни Мур развили мысль о боязни оценки и пошли немного дальше. Они предположили: если люди задумываются о том, как работают их соисполнители, или о том, как реагирует аудитория, их внимание рассеивается. Конфликт между невозможностью отвлечься от окружающих и необходимостью сосредоточиться на выполняемой работе, будучи слишком тяжелой ношей для когнитивной системы, вызывает возбуждение. Свидетельства в пользу того, что люди на самом деле возбуждаются из-за рассеивания внимания, получены из экспериментов, в которых доказано: социальная фасилитация может быть следствием присутствия не только другого человека, но и неодушевленных предметов, например вспышек света.

3.                   Факт присутствия наблюдателя.

Зайенс полагает, что даже и без боязни оценки, и без отвлечения внимания сам факт присутствия наблюдателя способен стать причиной возбуждения. Например, в ходе одного из экспериментов, испытуемые более определенно называли свои любимые цвета в присутствии наблюдателей. При выполнении подобных заданий нет ни «верных», ни «неверных» ответов, которые могли бы оценить наблюдатели, а потому нет никаких оснований беспокоиться о том, какое мнение у них сложится. Тем не менее, присутсвие посторонних людей «электризует» [2, c.239-240].

            Можно сделать вывод, что люди реагируют на присутствие друг друга бессознательно, и факторами, определяющими степень реакции, являются следующие:

1.                   Количество окружающих людей.

Воздействие других людей на индивида и его деятельность возрастает с увеличением их количества. Человек гораздо сильнее возбуждается в окружении большого количества людей. Массовидность повышает возбуждение, которое обостряет доминирующую реакцию;

2.                   Взаимоотношения симпатии или антипатии внутри группы.

Нахождение личности в кругу людей, которые ей симпатичны, или же наоборот, не симпатичны, по своему влияет на степень ее возбуждения и на эффективность ее деятельности. Естесвенно, при взаимодействии с людьми, которые друг-другу симпатичны, эффективность и результативность их взаимодействия намного выше, нежели в группах со взаимоотношениями антипатии.

3.                   Значимость окружающих людей для человека.

Социальное возбуждение и степень социальной фасилитации и/или ингибиции напрямую зависит от значимости окружающих людей – чем они значимее, тем степень возбуждения и волнения сильнее, и наоборот.

4.                   Степень пространственной близости между людьми.

Социальное возбуждение тем сильнее, чем теснее друг к другу располагаются люди [4, c.99].

Помимо рассмотренных выше эффектов социальной фасилитации и ингибиции существует еще и третий – социальная леность. Социальная леность объясняется тенденцией людей прилагать меньше усилий в том случае, когда они объединяют свои усилия ради общей цели, нежели в случае индивидуальной ответственности. Действует тот же принцип: когда наблюдение увеличивает боязнь оценки, результатом будет социальная фасилитация или ингибиция; когда же затерянность в толпе уменьшает боязнь оценки, результатом будет социальная леность [4, c.104].

Почти сто лет назад французский инженер Макс Рингельманн обнаружил, что коллективные усилия не превышают даже половины суммы максимально возможных индивидуальных усилий. Вопреки расхожему мнению, что «в единстве — сила», из этого следует, что члены группы, выполняя коллективное задание, на самом деле могут быть менее мотивированы [4, c.99].

Не исключено, конечно, что низкая продуктивность является следствием плохой координации общих действий. Однако, группа ученых из Массачусетса под руководством Алана Ингама провела эксперимент, во время которого она хитроумно разъяснила данный вопрос — испытуемые думали, что другие тянут канат вместе с ними, а на самом деле трудились в одиночестве. Когда испытуемые знали, что тянут в одиночестве, они развивали усилие на 18 % больше, чем когда думали, что сзади им помогают от двух до пяти человек.

В Государственном институте Огайо исследователи Бибб Латане, Киплинг Уильямc и Стивен Харкинс старались найти другие методы изучения этого феномена, который они назвали социальной леностью. Они заметили, что шум, создаваемый шестью участниками эксперимента, когда их просили «аплодировать и кричать как можно громче», лишь в два с небольшим раза превосходил потенциально максимальный шум, создаваемый одним человеком. В данном случае, как и в случае перетягивания каната, также встал вопрос того, что эффективность при создании шума могла падать из-за плохой скоординированности действий, а не из-за эффекта социальной лености. Поэтому Латане с коллегами последовал примеру Ингама, заставив испытуемых поверить, что они шумят и хлопают вместе с другими, хотя на самом деле они делали это в одиночку.

Политолог Джон Суини, заинтересовавшись политическими последствиями социальной лености, получил сходные экспериментальные результаты в Техасском университете. Он обнаружил, что студенты крутили педали велотренажера интенсивнее (судя по выходной электрической мощности), если думали, что экспериментаторы за каждым из них наблюдают индивидуально, а не просто суммируют мощность, развиваемую всеми «велосипедистами». В результате был сделан вывод о том, что в условиях групповых действий люди обычно склонны увиливать от работы.

В этих и еще примерно в 160 других экспериментах прослеживается проявление одной из психологических сил, вызывающих социальную фасилитацию, — боязнь оценки. В экспериментах по социальной лености люди, как правило, уверены, что их оценивают только тогда, когда они действуют в одиночку. При групповых действиях (перетягивание каната, овации и т. п.) боязнь оценки уменьшается. Когда люди не отвечают за конечный результат и не могут оценить свой собственный вклад, ответственность распределяется между всеми членами группы. Напротив, в экспериментах по социальной фасилитации люди в большей степени подвергаются оценке со стороны. Оказавшись в центре внимания, они добросовестно контролируют свое поведение [2, c.242-243].

Таким образом, действует один и тот же принцип: когда наблюдение усиливает боязнь оценки, результатом будет социальная фасилитация; когда же затерянность в толпе снижает боязнь оценки, результатом будет социальная леность.

Например, из истории нам известно, что при коммунистическом режиме крестьяне в российских колхозах работали то на одном поле, то на другом и практически не несли никакой личной ответственности за конкретный участок земли. Для их собственных нужд им были оставлены небольшие частные наделы. Согласно одному из исследований, эти частные наделы в целом занимали всего 1 % пригодных для обработки земель, но давали 27 % всей советской сельскохозяйственной продукции. В Венгрии частные наделы занимали 13 % земель, давая одну треть продукции.

В Северной Америке рабочие, которые не платят взносы в профсоюз и не работают на общественных началах, тем не менее не прочь воспользоваться профсоюзными льготами. То же самое происходит и со зрителями общественного телевидения, которые не спешат откликнуться на кампании по сбору средств для телестудии. Это наводит на мысль о другом возможном объяснении социальной лености. Когда вознаграждение делится поровну, независимо от личного вклада, каждый из участников получает большее вознаграждение на единицу своих усилий, если он паразитирует. Таким образом, у людей может возникнуть мотивация бездельничать, если их вклад не оценивают и не вознаграждают в индивидуальном порядке [2, c.244].

Но, разумеется, коллективность усилий не всегда приводит к их ослаблению. Иногда цель настолько значима и так важно, чтобы каждый прилагал максимум усилий, что командный дух вызывает и поддерживает настоящее рвение. Ряд свидетельств убеждают нас в том, что это и в самом деле так. Люди в группе меньше бездельничают, если задача вызывающе сложна, притягательна и увлекательна. Коллективно решая трудную и интересную задачу, люди могут воспринимать собственный вклад как незаменимый. Группы намного меньше бездельничают, если их члены — друзья, а не чужие друг другу люди. Следовательно, можно четко выделить следующие факторы социальной лености:

-                    наличие индивидуальной ответственности за результаты своего труда. Чем выше ответственность, тем ниже социальная лень;

-                    групповая сплоченность и дружеские отношения. Люди в группах меньше бездельничают, если они друзья, а не чужие друг другу люди;

-                    численность группы. Чем больше численность группы, тем выше социальная лень;

-                    кросс-культурные различия. Члены коллективистических культур проявляют меньше социальной лени, чем члены индивидуалистических культур;

-                    гендерные различия. Женщины в меньшей степени проявляют социальную лень, чем мужчины [4, c.104].

Итак, хотя социальная леность действительно то и дело проявляется, когда люди работают вместе и не несут при этом индивидуальной ответственности, все же нельзя говорить, что всегда чем больше рук, тем меньше сделанной работы.

В заключении следует отметить, что на сегодняшний день, феномены социальной фасилитации, ингибиции и лености являются актуальными, важными и необходимыми для изучения и познания темами не только со стороны психологов, но и людей других профессий. Знание особенностей и тонкостей этих феноменов может помочь многим найти рычаги контроля как своего поведения, так и поведения других людей, и подстегнуть в нужный момент к достижению максимально продуктивных результатов.

 

Литература

 

1.                   А.Л. Журавлев, Социальная психология. Учебное пособие для вузов. Москва, 2002, с.210.

2.                   Д. Майерс, Социальная психология, 7-ое издание, 2002, c.236 – 244.

3.                   М. Ю. Кондратьев, В. А. Ильин, Азбука социального психолога - практика. Справочно энциклопедическое издание, Москва, 2007, с.364-265.

4.                   Л.Г. Почебут, В. А.Чикер, Организационная социальная психология: Учебное пособие, Санкт-Петербург, 2002, с.99-104.

 

Поступила в редакцию 12.11.2013 г.

2006-2019 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.