ISSN 1991-3087

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-24978 от 05.07.2006 г.

ISSN 1991-3087

Подписной индекс №42457

Периодичность - 1 раз в месяц.

Вид обложки

Адрес редакции: 305008, г.Курск, Бурцевский проезд, д.7.

Тел.: 8-910-740-44-28

E-mail: jurnal@jurnal.org

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Яндекс.Метрика

Структура функционально-семантического поля

 

Алиева Метанет Хыдыр гызы,

преподаватель Бакинского государственного университета.

 

The structure of the functional-semantic field in linguistics

 

Aliyeva Metanet Khidir gizi

 

В статье речь идет о структурной организации функционально-семантического поля, о его доминантных и периферийных компонентах. На основе конкретных фактов и примеров из разных языков (немецкого, азербайджанского) исследуется функционально-семантическое поле, в том числе поле страдательности в единстве с другими грамматическими системами и межполевыми связями.

Ключевые слова: функционально-семантического поля, компонент, периферия, доминанта, ядро, конституент.

 

The article deals with the structural organization of the functional-semantic field, its dominant and outlying components. On the basis of the concrete facts and examples from the different languages (German, Azerbaijani) are analysed the functional-semantic field including the Passive field in the unity with the other grammatical systems and interfiled connections.

Keywords: field, component, outlying area, dominant, core, constituent.

 

Как известно, если центр поля является морфологической категорией, то совокупность этих категориальных форм образует центр поля. Структура такого функционально-семантического поля относительно проста, ясна и определенна. Например, в реализации полей времени, аспектуальности, модальности, компаративности, страдательности и других соответствующих семантических функций конституенты, носящие более нейтральный и регулярный характер, группирующиеся вокруг системы морфологических форм и образующие функциональное поле именно данной морфологической категории, выступают в роли доминанты соответствующих полей.

В функционально-семантических полях, выступающих в доминантной позиции форм, проявляется двуцентризм (концентризм). Примером тому служит поле лица, образуемое глаголом и личным местоимением.

Структура «центр-периферия» выражает основные формы связи компонентов поля и проявляется как характерологический показатель их внутреннего порядка. Эта структура выявляет их роль в выполнении определенных семантических функций, участие в распределении инвариантно-семантической нагрузки и особый вес в пределах поля, а также выражает структурно-семантическое отношение между компонентами. Конечно, в зависимости от конкретного лингвистического материала, привлеченного к исследованию, это меняет характер пропорциональности. В лингвистической литературе это обусловливает применение различных критериев при определении структурного типа «центр-периферия».

Структура «центр (ядро) – периферия» проявляется в виде следующих дифференциональных связей: более высокая степень интеграции языковых элементов – относительно низкая степень этой интеграции; более удельный вес конститутивных компонентов – низкая количественная степень функциональной нагрузки периферийных компонентов; более высокая частота употребления – низкая степень частоты употребления.

Е.А.Гулига и Е.И.Шендельс включают в основу противопоставления «центр-периферия» следующие отношения: более высокая степень «специализации» для выражения целостности соответствующего значения – неполнота специализации этого выражения, непосредственный характер выражения значения – аморфность и многоаспектность выражения значения, частота употребления – низкая частота употребления (4; 19,42-43,113,136-137).

А.В.Бондарко рассматривает структуру «центр-периферия» на материале русского языка сквозь следующие призмы:

а) максимальная концентрация специфических признаков (центр), ослабление таких признаков, уменьшение структурной напряженности, периферия контактность – диффузия;

б) участие в наиболее максимальном количестве противопоставления (центр), аморфность и слабость сети связей, наличие определенной изолированной грани (периферия);

в) максимальная функциональная нагрузка (центр), ослабление функциональной нагрузки (периферия);

г) более высокий уровень специализации для реализации определенной семантической функции (центр);

д) регулярность определённого языкового элемента, высокая частота употребления (центр) – нерегулярность или незначительная регулярность (периферия) (3; 20-24).

С.Абдуллаев предлагает в добавление к сказанному более завершенный признак: максимальная нейтральность и оптимальность (центр) – отдаление от ядра и ослабление нейтрального стилистического пласта и усиление аффективно-психологического начала.

Принцип поля в широком смысле слова – это стилистический подход к языковым средствам. Известно, что как в пределах лексико-семантического поля – нейтрально слово – ядро, выражающее доминантное понятие, - так и в функционально-семантическом поле по мере продвижения от его доминанты вглубь, открывается относительная возможность для свободы и тем самым для эмоциональной активности. Напротив, по мере продвижения к центру поля происходит ослабление экспрессивности, нейтрализация эмоционально-произвольного начала. Стилистическое использование фигур конститу­тивного и периферического выражения, частота употребления выступают как выражение коммуникативной закономерности этого функционально-семантического соответствия.

Грамматические ядерные компоненты по максимальной нейтральности и воздействию абстрагирования употребляются во всех функциональных стилях, конституенты же, находящиеся на периферии поля, исходя из нейтральности, функционируют в относительно ограниченной сфере и находят применение в особой стилистической среде и типах контекста (1; 22). Например, усилительные модальные слова, находящиеся на периферии поля модальности в немецком языке, интенсифицирующие реальную модальность (Unbedingt halte ich dir), формальные придаточные предложения с структурным элементом «dass», выявляющие побудительную модальность в особых отношениях, междометия – предложения, односоставные предложения, формирующиеся на основе существительного и наречия, повелительные предложения, односоставные предложения (Dass du nicht wieder hier bist!, Vorsichtig и т.д.) характеризуются такой функционально-стилистической ограниченностью. Стилистические воздействия, образующие трансформацию грамматических форм, основываются на многофункциональность и многоплановости языковых-стилистических средств, и здесь проявляется динамика языковых выразительных средств, функционирующих в различных сферах выражения. Это соответствие в широком значении целесообразно назвать и коммуникативно-стилистической заменой.

Следует отметить, что в пределах лингвистического поля признаки нейтральности и экспрессивности приобретают различные масштабы. Это следует понимать так: в связи с внутренней интенсивностью побуждения, его эмоционально-чувственным характером даже внутренняя нейтральность, экспрессивность между ядерными компонентами меняется. Примером тому может послужить позиция инфинитивного предложения типа Eintreten! внутри поля императивности.

Исследование структуры центра – периферии функционально-семан­тического, грамматико-лексического, синтаксического и других типов полей должно опираться на данный принцип и рассматриваться в контексте указанных признаков.

При рассмотрении структуры различных лингвистических полей обнаруживается, что инвариантно-семантический признак по своему характеру реализуется регулярно или эпизодически языковыми средствами. Например, количественное поле (Feld der Zahl) проявляется нижеследую­щими структурными пластами полевых конституентов (6; c 51):

1)                 множественное число существительных (доминанта);

2)                 формы множественного числа причастий и деепричастий, согласующихся с существительными;

3)                 формы множественного числа verbum infinitum, согласующиеся с существительным в функции подлежащего;

4)                 числительные;

5)                 количественные местоимения;

6)                 формы множественного числа личных местоимений;

7)                 собирательные существительные.

Временное поле (Feld der Zeit) формируется совокупностью нижеследующих конститутивных и периферических компонентов:

1)                 система времён глагола (доминанта);

2)                 временные союзы, связывающие придаточное предложение с главным в сложноподчиненном предложении;

3)                 наречия времени;

4)                 префиксальные и беспрефиксальные существительные с временным значением.

Поле компаративности (степени) формируется внутренней совокупностью нижеследующих компонентов:

1)                 степени сравнения прилагательного (доминанта);

2)                 сложные прилагательные;

3)                 сравнительный комплекс с союзами als и wie;

4)                 сложноподчинённые предложения:

а) с сравнительными конструкциями – союзами als, als ob, выражающими нереальность;

б) реальные сравнительные формы, выражающие неравенство – конструкции с союзами als, als dass;

в) равнозначные сравнения – сопоставления, парные союзы je … desto, je … je;

г) реальные сравнения, выражающие равенство (конструкции с союзом wie);

д) конструкции нереального сравнения – союзы als, als ob, als wenn, wie wenn.

Поле одушевлённости - неодушевленности имеет следующую структуру:

1)                 слабое склонение существительного;

2)                 грамматический род субстантивированных прилагательных и причастий;

3)                 недостаточные (дефективные) глаголы;

4)                 личные, вопросительные и неопределенные местоимения (wer, was, jemand, niemand, jeder);

5)                 модель предложения с подлежащим man

6)                 модели безличного пассивного предложения;

7)                 модели предложения akkusativus infinitiv;

8)                 модель предложения, употребляющегося с абсолютным аккузативом;

9)                 особенности валентности ряда слов – прилагательных;

10)             словообразовательные средства (суффиксы, полусуффиксы, префиксы);

11)             тематические группы существительных, прилагательных и глаголов (4; 19, 42-43, 113, 136-137).

Конституентный состав поля указания формируется совокупностью следующих средств выражения:

1)                 указательные местоимения: das (dir, du), dieser jener (доминанта);

2)                 ситуативы: наречие указательного корня ситуатива;

3)                 другие указательные местоимения;

4)                 местоимения 3-его лица;

5)                 артикль;

6)                 частицы типа so;

7)                 союзные наречия, сочинительные и подчинительные союзы;

8)                 притяжательные местоимения и личные местоимения 1-го и 2-го лица;

9)                 вопросительно-относительные местоимения и вопросительные наречия.

Так же и в азербайджанском языке грамматико-лексическое поле времени формируется единством системы времен глагола, лексических показателей времени (завтра, сейчас, днями, часто, когда и т.д.), структурно-синтаксических типов ряда предложений и подобных конституентов, глагольных и местоименных форм, на основе поля персональности и других лексических и синтаксических средств, выражающих значение лица.

Категория залога в азербайджанском языке по-разному классифицируется в научных исследованиях. В академической грамматике азербайджанского языка выделяются шесть видов залога глагола, в русском же языке – три: действительный, страдательный, возвратный. Если учесть, что в разносистемных языках категория залога имеет семантические и грамматические аспекты, то залоги глагола можно анализировать по принципу поля. В. Юнг выделяет два вида залога в немецком языке – активный и пассивный.(7; 233-237)

1)                 действительный залог;

2)                 страдательный залог.

О.И.Москальская, касаясь истории пассива в немецком языке, отмечает, что в основе развития аналитического пассива лежит оппозиция актив-пассив (aktivisch-passivisch) в форме переходных глаголов. Далее О.И.Москальская указывает, что в древнеписьменных памятниках немецкого языка форма Partizip II переходных глаголов встречается в сочетании глаголов sin, wesan, sein и werdan-werden: Bim gesentit zi thir. “Ich bin zu dir gesandt” – Меня послали к тебе. Denne uuirdit in unic arhapan. “Dann wird ein Kampf zwischen ihnen begonnen” – Потом между ними начнётся борьба (2; c 8; 5; с. 9.).

Противопоставление видов залога в поле страдательности, оппозиции временных форм в поле тем поральности, оппозиции степеней сравнения прилагательного в поле компаративности, выступление бинарного противопоставления единственного и множественного числа как функционального центра, ядерного класса в поле количественности обусловлены максимальной грамматикализацией фигур данных полей.

Поле страдательности на основе семантических фигур отражает следующие формы:

1)                 категория залога глагола;

2)                 vorgangspassiv;

3)                 zustandspassiv;

4)                 ersatz passiv;

5)                 rezepientenpassiv;

6)                 используемые в пассиве предлоги (von, durch, mit и др.);

7)                 модели предложений с безличным пассивом;

8)                 предложные и беспредложные предложения с пассивными значениями(8; 231).

В немецком и русском языках поле персональности (лица) имеет парную функциональную доминанту, в тюркских же языках оно основывается на едином функциональном центре (Cp.: Wir arbeiten Мы работаем). Если в русском языке противопоставление одушевленности и неодушевлённости образует грамматическую категорию точному грамматическому показателю, то из германских языков в немецком, английском языках, а также в азербайджанском языке, относящемся к тюркским языкам, из-за отсутствия грамматического центра, концентрирующего все средства выражения, в реализации понятий одушевлённости существование грамматической категории одушевлённости – неодушевлённости невозможно (4; 134).

Обычно отсутствие грамматического центра ведёт к дефективности структуры поля, аморфности и многоаспектности конституентов. Примером тому служат разнообразие и многослойность конституентного состава поля одушевлённости – неодушевлённости в отдельных языках.

Если в одном языке в построении поля ведущую роль играет центростремительная тенденция, то в другом языке (или языках) преобладает центробежная тенденция.

В отношении аспектуального поля и в немецком языке проявляется не категориальная централизация, сжатие, а структурная аморфность, диффузность (1; 20-25).

Конечно, нет необходимости разъяснять, что функциональная аморфность, разнообразие количественных отношений категориальных форм в противопоставление актива – пассива, в азербайджанском же языке) в шестичленном противопоставлении) не имеют связи с уровнем развития языков и являются лишь формами специфического выражения, различными формами языкового изменения.

Отсюда следует, что выявление категориального и некатегориального структурирования в арсенале грамматических полей, количественного и качественного соотношения закрытых и открытых полей, исследование инвариантных и универсальных границ в пределах этой системы приобретает определённую теоретическую значимость в плане изучения функциональной типологии мировых языков.

Хотя разделение поля на центральные и периферийные зоны – основное структурное соответствие, однако оно не является единой моделью выражения. Иногда грамматико-лексические, функционально-семантические и семантические поля выходят за пределы структуры «центр-периферия» и основываются на специфической пропорциональности компонентов, на своеобразном порядке внутреннего функционального разделения. В отдельных же случаях функционально-семантическая структура конституентов поля, своеобразие внутренних связей делают невозможными разделение соответствующего поля на точную и однозначную структурную модель «центр-периферия». Разнообразие структуры поля регулируется отнесенностью доминанты к конкретному языковому уровню- морфология, синтаксис или лексика.

Структурная интенсивность ядра, группирующегося вокруг доминанты и создающего особую зону функционального воздействия, играет роль регулятора в структуре полей, не относящихся к единому функциональному центру, и в общем в внутреннем составе поля. Вместе с тем в сущности как в макрополе, так и в пределах формирующих его областей наблюдаются и случаи отсутствия точной функциональной централизации. Добавим, что А.В.Бон­дарко особо отмечает значимость этой теоретической концепции для исследования типологии функционально-семантического поля (3; 24). Для подтверждения и конкретного применения этого тезиса А.В.Бондарко подчеркивает научно-теоретическую значимость соотношения распределения инвариантной семантической нагрузки в полях «безъядерной» определённости – неопределённости в языках, где нет системы особых грамматических форм артикля, например, в русском языке и в ряде других языков. Следует принять во внимание, что ведущая позиция системы морфологических форм в структуре поля вовсе не означает сохранение функции центра во всех микрозонах. В отдельных микрополях синтаксические и лексические средства могут превратиться в ведущие фигуры поля, стеснив морфологические средства к периферии определенного микрополя, приобрести независимость и создать отдельный радиус воздействия.

По-видимому, следует принять во внимание следующий тезис: если функционально-семантическая категория не основывается на морфологическом ядре, возникает возможность превращения полевых конституентов других уровней в ядерные компоненты. Это возможно проследить в порядке внутреннего членения поля аспектуальности в современном немецком и азербайджанском языках.

Грамматико-лексические или функционально-лексические поля, в которых концентрируются конституенты разных языковых уровней. Эти средства формируют единую парадигму как систему. В функционально-семантичес­ком поле морфологическое средство образует доминанту поля, центральный конституент, остальные же средства выражения группируются вокруг него и выполняют функцию уточнения и дополнения.

Таким образом, по сравнению с грамматическими категориями, в функционально-семантических полях тенденция к универсальности более сильна. В лингвистике же периферийные и доминантные компоненты теории поля играют важную роль как единство внутриполевой связи и влияющих факторов.

 

Литература

 

1.                  Abdullayev S. Müasir alman və Azərbaycan dillərində inkarlıq . kateqoriyası.Bakı, 1968 s.15-25.

2.                  İ.Kərimov Alman dilində passiv konstruksiyaları və onların Azərbaycan dilində ifadə vasitələri. Ad. AZ.2005 s. 8.

3.                  Бондарко А.В. Грамматическая категория и контекст, Л. 1971.

4.                  Гулига Е.А., Шендельс Е.И. Грамматико-лексические поля в современном немецком языке., М.,1969 с.19,42-43,113,136-137.

5.                  Moskalskaya O. Grammatik der deutschen Gegenwartsprache….M.75.

6.                  Admoni .W. Der deutsche Sprachbau.M., 1986 s.51.

7.                  Yung .W. Grammatik der deutschen Sprache. Leipzig, 1967 s.233-237.

8.                  Rösch O. Untersuchungen zu passivwertigen Funktionsverbgefügen im Deutschen im Gegenwart. Ein Beitrag zur funktionalen Beschreibung grammatischer Strukturen. Berlin: Suhrkamp Verlag, 1990, 231 S.

 

Поступила в редакцию 22.06.2015 г.

2006-2017 © Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов.
Все материалы, размещенные на данном сайте, охраняются авторским правом. При использовании материалов сайта активная ссылка на первоисточник обязательна.